ЕСЛИ ВЫ ПОПАДЕТЕ К ВРАЧУ, КОТОРЫЙ ЛЮБИТ ДЕЛАТЬ КЕСАРЕВО СЕЧЕНИЕ, ОНО БУДЕТ ВАМ СДЕЛАНО - Роберт С. Мендельсон

Глава 21

У ВАС СЛИШКОМ УЗКИЙ ТАЗ

Когда я был начинающим врачом, акушеры, у которых доля кесаревых сечений в родах достигала 10 процентов, считались изгоями.

Остальные врачи знали, что эта операция опасна и без нее можно обойтись в 95 процентах случаев. Поэтому мастерство акушера оценивалось обратно пропорционально количеству проводимых им операций кесарева сечения.

Материнская смертность в результате кесарева сечения до сих пор остается в 6 раз выше, чем при родоразрешении через естественные родовые пути. Количество послеродовых инфекционных заболеваний матки у женщин, родивших, как это называют акушеры, «верхним путем», более чем в 14 раз выше. Треть перенесших кесарево сечение страдают послеоперационными кровотечениями или инфекциями, не говоря уже о сильнейших болях в животе и кишечнике, крайней усталости и депрессии. Таким образом, все причины избегать хирургических родов остались прежними; но один фактор изменился. В 1960-е годы путем кесарева сечения рождался каждый двадцатый ребенок. В 1979 году — почти каждый шестой.

Доля кесаревых сечений в Соединенных Штатах выросла до 15 процентов, что в 3 раза больше количества, для которого имеются медицинские показания. И тем не менее врачи гордятся этим печальным рекордом!

Такая позиция может показаться неразумной, но ее легко объяснить. В университете врачи мало узнают — или вообще не узнают — о естественных родах. Упор целиком делается на осложнения и вмешательство. Таким образом, врачи всегда получают удовольствие от вмешательства, поскольку для них это возможность совершить то, чему их учили. Вот почему акушеры всегда поражали меня — они подобны маленькому Джеку Хорнеру* Современной Медицины.
*Джек Хорнер — персонаж английской детской потешки, выковырнувший изюм из пирога и заключивший: «Ну надо же — какой я молодец!» — Прим. пер.

Кесарево сечение является самым лакомым кусочком акушерского пирога. Врач приводит роженицу в полный беспорядок при помощи последовательности бездумных процедур, объявляет о наступлении критической ситуации, рассекает ей живот и вытаскивает ребенка. Когда он заканчивает демонстрацию своих хирургических способностей, выражение его лица говорит: «Ну надо же, какой я молодец!»

Большинство ритуалов и технологий, описанных в предыдущих главах, внесло свой вклад в ужасающий рост числа проводимых кесаревых сечений. Они ответственны за целый каталог «креативных» симптомов, о большинстве которых едва ли слышали двадцать лет назад. Все они воспринимаются как показания для хирургических родов. Эти диагнозы включают в себя патологическое состояние плода, неразвивающуюся родовую деятельность, остановку продвижения по родовым путям, нераскрытие шейки матки и Бог знает что еще.

Продолжительность родов, воспринимаемая как указание на необходимость кесарева сечения, поступательно снижалась с семидесяти двух часов — что было общепринятым, когда я начинал свою медицинскую практику, — до сорока восьми часов, затем до двадцати четырех, до двенадцати, и теперь, если врач достаточно энергичен, хватит даже двух часов.

Если ограничение двигательной активности матери, искусственный разрыв плодных оболочек, лекарства, питоцин для стимуляции родов и мониторинг плода совместными усилиями не смогут вызвать какой-нибудь убедительный симптом для оправдания кесарева сечения, то у врача в рукаве всегда найдется последняя карта.
Он может печально покачать головой и обвинить Жертву, сказав пациентке, что у нее слишком узкий таз, не позволяющий ее ребенку родиться.

Мать, которой уже делалось кесарево сечение, уже долгое время практически обречена на ту же операцию, когда приходит пора рожать следующего ребенка. Фраза «Однажды кесарево — всегда кесарево» была медицинским афоризмом, хотя в изобилии имелись доказательства того, что это не так. 98 процентов матерей, родивших предыдущего ребенка посредством кесарева сечения, снова подвергаются этой операции для рождения следующего ребенка, даже если нет таких же показаний.

Ничего не изменилось, когда в 1963 году два врача из Корнеллского медицинского колледжа сообщили, что роды через естественные родовые пути у матерей, которые раньше уже рожали «верхним» путем, не увеличили материнскую смертность. Они обнаружили, что, напротив, материнская смертность снизилась, поскольку была устранена угроза абдоминальной операции.
Невзирая на эти доказательства, формулировка «Однажды кесарево — всегда кесарево» оставалась конвенциональной акушерской мудростью в течение последующих семнадцати лет.

Только в 1980 году, когда число кесаревых сечений в Соединенных Штатах увеличилось втрое, Национальные институты здравоохранения выпустили новые рекомендации для врачей, в которых говорилось, что для женщин, которым прежде проводилось кесарево сечение, роды через естественные родовые пути безопасны в той или даже в большей степени, чем еще одно кесарево. В рекомендациях также говорилось, что, если родовые схватки недостаточно сильные, женщинам разрешается двигаться и делать упражнения, чтобы стимулировать естественные роды. Хирургия должна применяться только тогда, когда исчерпаны все другие меры.

Новые рекомендации содержат некоторые дополнительные указания, которые, возможно, помогут справиться с акушерами. Так, они предостерегают против рутинного применения кесарева сечения для рождения детей в тазовом предлежании и побуждают больницы ослабить свои ограничения и позволить отцам или другим родственникам находиться в операционной при проведении этой операции.

Я буду с интересом наблюдать, какое действие произведут новые рекомендации. В них не говорится ни о чем, чего бы уже не знали акушеры; но, разумеется, так и осталось в тайне кое-что, о чем акушеры не хотели бы рассказывать матерям. Возможно, врачи все-таки положат на полку свои скальпели.

Существует множество причин, по которым кесаревы сечения не должны проводиться, если не являются абсолютно необходимыми для спасения жизни матери или ребенка. Помимо риска осложнений и смерти, многие женщины испытывают психологические побочные эффекты, и все они лишены лишены удовольствия, которое могут принести естественные роды.

Воздействие лекарств и анестетиков в сочетании с сильной болью и физическими ограничениями, навязанными серьезным хирургическим вмешательством, служат препятствием для двух других жизненно важных элементов материнства. Бондинг*, который должен возникать сразу же после рождения и который считается необходимым для будущих взаимоотношений матери и ребенка — или даже матери, отца и ребенка, — становится невозможным.
*Бондинг (англ. bonding — «связь, узы») — интуитивная связь между Ребенком и матерью, благодаря которой они и после его рождения продолжают оставаться единым целым. — Прим. пер.

Ребенка уносят в отделение для новорожденных, потому что мать находится в отключке из-за лекарств, у нее в руке игла для внутривенных вливаний, а мочевой пузырь опорожняется с помощью катетера. Ее состояние, кроме того, делает начало грудного вскармливания настолько трудным и болезненным, что она зачастую полностью прекращает давать ребенку грудь, что также неблагоприятно скажется на нем.

Ребенок также может получить и другие повреждения. Потенциальное поражение мозга уже присутствует из-за аноксии, вызванной врачом, которая, возможно, прежде всего и привела мать в операционную. В дополнение, если врач ошибся по поводу предполагаемой даты родов, ребенок может родиться недоношенным и перенести все последствия этого. И наконец, — и это, возможно, самое серьезное поражение — он может стать жертвой асфиктической пневмонии.

Эта болезнь — часто смертельное заболевание легких — обнаруживается только у недоношенных и у детей, рожденных посредством кесарева сечения. Она возникает, когда излишняя жидкость, в норме вытесняемая действием мышц матки при рождении через естественные родовые пути, остается в легких ребенка. Каждый год происходит 40 000 случаев этого заболевания, и, по оценкам, 6 000 из них можно было предотвратить, если бы врачи не вызывали роды и не проводили бы кесарево сечение, прежде чем самопроизвольные роды значительно продвинутся вперед и ребенок будет готов покинуть матку.

Врачи все время защищают проводимые ими кесаревы сечения как меру по спасению жизни, необходимую матери и ребенку. Разумеется, статистика и без посторонней помощи показывает, что это заявление — ложь. Тем не менее, в дополнение к ней, есть другие четкие указания на то, что при проведении кесаревых сечений обслуживаются интересы врача, а не матери или ребенка.

Когда-то, в 1960-е годы, акушерство было одной из самых низкооплачиваемых медицинских специальностей, хотя в 1963 году на каждого акушера приходилось по 261 живорожденному ребенку, что создавало возможность каждому из врачей принять по одному ребенку каждый рабочий день. Из-за роста количества акушеров и снижения рождаемости ситуация радикально изменилась к 1975 году, когда количество живорожденных детей на каждого врача составило 145.

Стали ли акушеры-гинекологи умирать от голода? Напротив. Благодаря стремительно взлетевшему количеству кесаревых сечений и гистерэктомии специальность акушера-гинеколога стала самой высокооплачиваемой!

Еще одно очаровательное открытие может быть сделано, если проанализировать время, в которое проводились кесаревы сечения. Если, как настаивают врачи, все 546 000 кесаревых, проведенных в 1979 году, были действительно экстренными, следует ожидать, что они должны быть довольно равномерно распределены по времени суток. Но все факты свидетельствуют, что это не так.

Любознательный ученый из Университета Джона Хопкинса в Балтиморе изучил 123 истории родов, чтобы определить, в котором часу они произошли. В их числе было 20 экстренных кесаревых сечений. По какой-то необычайной причине 16 из этих «экстренных» операций имели место в дневное время между 8 утра и 7:59 вечера. Только 4 кесаревых сечения были проведены в течение двенадцати ночных часов, когда врачи предпочитают быть дома, в постели.
Д-р Эндрю Флек, директор Нью-йоркского отделения Института здоровья матери и ребенка, выявил похожие совпадения в 1978 году. Он изучил истории родов женщин, которым впервые было сделано кесарево сечение, и обнаружил, что 62 процента этих операций было сделано в нормальное рабочее время и только 38 процентов — между 18 и 7 часами. Он также заметил, что доля кесаревых сечений в разных больницах штата Нью-Йорк различалась от всего 2 процентов до целых 22.

«Мы смогли показать, что необходимость сделать кесарево сечение зависит от отношения к нему врача, а не от особенностей здоровья женщины, — сказал д-р Флек в своем интервью. — Если вы попадете к врачу, который любит делать кесарево сечение, оно будет вам сделано. Другими словами, не все змеи ядовиты».'
Если вы не хотите наткнуться на ядовитую змею — рожайте дома.

 

МУЖСКАЯ МЕДИЦИНА. КАК [КА]ЛЕЧАТ  ЖЕНЩИН - Роберт С. Мендельсон

Последна промяна ( Събота, 09 Ноември 2013 23:38 )