ФАРМАЦЕВТИЧЕСКАЯ И ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ МАФИЯ-Луи Броуэр -5ч.

АНТИДЕПРЕССАНТЫ И ТРАНКВИЛИЗАТОРЫ

Ради короткого мига физической или психической разрядки сколько людей становятся настоящими токсикоманами, безвозвратно разрушая и уничтожая отдельные клетки своего организма. В результате привычного потребления медикаментов они добровольно заключают себя в комнату без выхода, приговаривая самих себя к временному или пожизненному заключению.

 

В высокоразвитых промышленных государствах процент злоупотребления транквилизаторами чрезмерно высок. Эти медикаменты, если их так можно назвать, приносят большую прибыль лабораториям многих стран мира. Уже можно говорить о болезни транквилизаторов с циклическим характером повторения. Можно с уверенностью утверждать, что 1/3 человечества злоупотребляет ними.
Забытье и неузнаваемость окружающего мира означают, что чередование возбудимости и депрессии является абсолютно нормальным явлением для многих людей, и оно происходит в зависимости от жизненных обстоятельств, но когда личность погружается в полное забытье и не узнает окружающего мира под воздействием лекарственных препаратов - это уже заболевание.
На вопрос, происходит ли это также и у животных, ответ может быть дан после отдельного изучения. Каждая личность реагирует на любой фактор агрессии тем или иным способом, но в ограниченных пределах, которые не обязательно вызывают какое-либо заболевание. Теперь можно предположить, что за последние несколько десятилетий количество факторов агрессии резко увеличилось или они стали такими интенсивными, что приобрели характер невыносимых. Между тем имеется и другое объяснение. Привычка к материальному комфорту во всех областях породила моральный комфорт. Человек почувствовал себя защищенным, и самое незначительное изменение подобной защищенности в направлении уменьшения порождает беспокойство и страх.

Обращение к транквилизаторам демонстрирует, таким образом, не проявление какой-то привычки, а стремление к ложной безопасности. Это представляется очень серьезным и волнующим для будущего общества, даже больше в медицинском плане, чем в политическом. Происходит искусственное терапевтическое вмешательство путем узаконенного употребления наркотических средств. Его цель — уйти от социальной, профессиональной и другой ответственности, а также от ряда ограничений. Это соответствует деградации личности, уничтожающей себя как физиологически, так и физически, что влечет за собой глубокие социальные, политические и религиозные изменения в отдельных группах или социальных слоях. Таким образом, речь не идет об употреблении наркотиков в узком смысле этого слова, если рассматривать наркотик как вредный порок, а о крупномасштабном поражении отдельно взятых наций, потребляющих настолько опасные и токсичные препараты и злоупотребляющих ими.
Хорошо известно, что настоящие наркотики легко подвержены манипуляции соразмерно приобретенной зависимости наркоманов, для которых они стали необходимы. Большинство из них ради приобретения наркотиков становится на криминальный путь.
Конечно, проблема потребления личностью антидепрессантов несколько отличается от той, что изложена выше, ибо индивидуум может их приобрести более легким способом. Но если смотреть в глубину этой проблемы, то она остается той же.
Анализ показывает, что мотив остается идентичным:
—    отрицание той или иной формы общественного развития, использующей принудительные формы правления;
—    потеря ответственности на всех уровнях государственного правления;
—    инертность, порожденная однообразием в различных актах заранее запрограммированной жизни, подчиненной лишь одной цели - достижению материального благополучия;
—    поиск временных перемен;
—    страх и тревога за завтрашний день.
Огромная масса этих наполовину наркоманов, и в этом не следует сомневаться, является легкой добычей для небольшой кучки индустриальных магнатов.
Тема борьбы против рака будет исследована в одной из будущих глав.

ВАКЦИНЫ
Для предотвращения возможного проникновения в организм какого-либо чужеродного элемента (вируса) и "обучению" его опознания в дальнейшем защитными функциями в него вводится незначительная частица предполагаемого вируса с целью активизации деятельности иммунной системы и закрепления в ее памяти порядка организации реакции организма уже на полную часть этой инфекции (вирус).
Но это только теория. Аллопатическая медицина с помощью вакцинации решила изменить курс и заняться профилактической работой.

Но по этому поводу можно только утверждать, что это не достижение медицины, а, скорее всего, неудачный шаг на выбранном ею пути.
Становится очевидным, что система вакцинации, приносящая огромные прибыли лабораториям всего мира, является платформой для появления новых заболеваний, которые поражают целые государства вследствие значительного ослабления иммунной системы человека. Иммунная система, периодически нарушаемая различного рода профилактическими "вакцинациями", кончает тем, что постепенно теряет свою "память" как к различным инфекциям, так и к своим потенциальным возможностям.
В заключение следует признать, что семь категорий медикаментов, широко используемых в практике аллопатической медицины, с одной стороны, не подтвердили своей надежности, а с другой — оказались чрезмерно опасными. Следовательно, они могут использоваться лишь как крайнее средство и только в исключительных случаях.

Руководители лабораторий, которые занимаются их изготовлением, об этом прекрасно знают, но думают лишь о прибыли. Медики-аллопаты назначают эти препараты потому, что им запрещено прописывать что-либо другое, и потому, что их обязывают назначать исключительно эти виды продукции; а против тех, кто назначает другие лекарства, организуется преследование со стороны Французской ассоциации врачей в виде порицания, временного отстранения от должности или исключения из списков ассоциации.
Врачи-аллопаты находятся в полной зависимости от лабораторий и их руководителей, занимающих самые высокие должности в государственных органах власти. Вполне понятно, что жить как-то нужно ... Они попали в ловушку извращенной системы, которая необратимо ведет аллопатическую медицину к дискредитации, а со ' временем и к полному исчезновению.
В 1994 г. большое число врачей вполне осознали данную ситуацию, однако они бессильны изменить что-либо в своей судьбе, ибо попали в страшный капкан, поставивший их дальнейшую жизнь на карту. Отсюда объясним и самый высокий (примерно 21 %) уровень безработицы среди всех либеральных и нелиберальных профессий, прекращение всякой профессиональной активности приблизительно у 30 % врачей Франции. Любая реформа теряет свой смысл. Это равносильно тому, что делать мертвому припарки. Необходимо приостановить весь процесс, чтобы затем начать заново. По всей видимости, всемогущие лаборатории не позволят этого никогда.

Очевидно, читатель обратил уже внимание на то, что в своем повествовании я не называю хирургов, биологов, анестезиологов, специалистов по акупунктуре, которые хорошо понимают, что нельзя прописывать больному любое лекарство. В течение последних десятилетий они достигли фантастических успехов в медицине и достойны нашего уважения и самой высокой оценки своего труда.

ТАБЛЕТКИ
Итак, мы ознакомились с медикаментами, широко используемыми аллопатической медициной. Но, вероятно, не следует относить "пилюли" к разряду медикаментов. Под этим названием подразумеваются эстрогормональные средства.


ЭСТРОГЕСТАГЕННЫЕ ПРЕПАРАТЫ
Эстроген синтетического происхождения вызывает многочисленные нарушения, такие, к примеру, как ощущение набухания молочных желез и беспокойство в области пищеварительного тракта. Как правило, они оказывают временное облегчение, благодаря обезболивающему действию. Отдельные эстрогены, как этинилэстрадиол или местранол, в случаях продолжительного приема вызывают избыточный рост тканей, то есть аномальное развитие тканей или желез. Гормоны синтетического происхождения в больших дозах приобретают свойства андрогенных препаратов (мужские половые гормоны), иначе говоря, дают вирилизующий эффект.
Потребление таблеток должно быть строжайше запрещено, если в анамнезе отмечаются сосудистые заболевания, диабет и рак груди.
Любая смесь эстрогенного типа, даже в случае слабой дозы, способствует повышению аппетита, что связано с повышением уровня инсулина в крови. Очень важно вовремя снизить объем потребления смеси во избежание отека тканей.
Эстрогормональные препараты вызывают застой крови и задержку венозной циркуляции. При этом наблюдается ощущение тяжести в ногах. Впрочем, речь идет не только об ощущениях, но и о том, что женщинам, принимающим эти препараты, рекомендуется спать в кровати с приподнятыми ногами и принимать венозно-тонизирующие средства на основе витаминов Р и Е. Подобное застойное состояние ощущается и в области груди. Пероральные противозачаточные средства (в виде таблеток для приема в внутрь) вызывают увеличение объема сердечного выброса за 1 мин, повышение артериального давления и уровня фибриногена, а также снижение адгезивности (слипчивости) тромбоцитов.

Исследования, проведенные в Великобритании, показывают, что прием эстрогормональных препаратов в 3,6 раза увеличивает опасность флеботромбоза (тромбоз вен). Кроме того, они создают опасность развития скрытого диабета и даже могут вызвать это заболевание у тех, кто к нему даже не предрасположен. У пациенток, употребляющих пероральные противозачаточные средства, регулярно повышается уровень плазменного инсулина, а натощак — гликемия.

Наконец, следует отметить, что эстрогормональные препараты нарушают физиологический баланс очистительной функции печени.
Очень важно учитывать все вышеперечисленные действия этих препаратов. Но наиболее серьезной проблемой, которая может нас заинтересовать при определении причин образования рака, является то, что в результате приема контрацептивов гормон роста подвергается изменениям.

Ибо известно, что этот гормон в первую очередь способствует развитию клетки и большинства тканей, усиливает сопротивляемость организма к некоторым инфекциям, стимулируя образование антител, и повышает эффективность мужских и женских гормонов. Этот гормон играет роль регулятора роста клеток. И в случае каких-либо изменений происходит нарушение всего клеточного равновесия, что может подготовить, по моему мнению, благоприятную почву для возникновения рака.
Необходимо также отметить, что если организм уже был предрасположен к образованию раковых клеток, то прием эстрогормональных препаратов может стать настоящим ударом хлыста.
Применение любой комбинации этих препаратов может привести к атрофии матки. В большинстве случаев развивается гиперплазия матки, и часто этот процесс перерастает в рак.

В США препараты, содержавшие 100 мкг этинилэстрадиола, были изъяты из продажи по вышеперечисленным причинам. Американская Food and Drug Administration (FDA) не советует принимать контрацептивы после 40 лет, считая, что они увеличивают риск развития сосудистых заболеваний. Пероральные контрацептивы могут стать причиной некробиоза фибромы или ациклического маточного кровотечения и увеличения объема фибромы.

Итак, мы только что констатировали, что рассмотренные препараты назначаются против чего-то, а именно против наиболее часто встречающихся заболеваний, для облегчения вместо излечения.

Вакцины назначаются в качестве профилактической меры.
Против этого трудно возразить. Аллопатическая медицина при прописывании пациенту этих препаратов выполняет свое предназначение - лечить больных, даже если некоторые из этих лекарств окажутся опасными.
Вместе с пилюлями аллопатическая медицина изобрела страх. Этот вид продукции идет в противоречие с природой и назначением медицины, а именно: обучать способам сохранения здоровья и лечить болезни, а, следовательно, любой ценой сохранять жизнь. Однако с эстрогормонами аллопатическая медицина не только противостоит жизни, но и подвергает опасности сотни миллионов женщин, которые умирают преждевременно, становясь жертвами сосудистых заболеваний и других недугов.

Почему так происходит, когда повсюду так много говорится о необходимости проявления большого внимания к медицинскому уходу за людьми пожилого возраста, но почему, аллопатическая медицина создает все условия для "прекращения жизни" (смерти)? Такое поведение можно охарактеризовать так: попытка создать препятствие жизни. Следовательно, речь идет, говоря юридическим языком, о подстрекательстве к совершению полукриминального акта. Этот акт противоречит законам природы, большинству религиозных теорий, законам морали и самым элементарным философским принципам.

Кроме этого, он влечет за собой разрушительные последствия в социальном и демографическом плане, в отношениях между людьми, опошляет естественную природу полового акта. И результатом всего этого становится деградация нравов и необратимое разложение общества.

Таким образом, можно констатировать, что аллопатическая медицина посредством эстрогормональных препаратов способствует разложению общества. Использовав эти препараты, она сделала первый шаг, который впоследствии подтолкнул ее к совершению криминального акта, а именно: покинуть этот мир, разрушив его добровольным прерыванием беременности - ДПБ (IVG).

Короче, право самих женщин решать проблему прерывания беременности, но аллопатическая медицина в ходе своей практики не только помогает им в этом, но и совершает криминальный акт. Она является не только сообщником в юридическом смысле этого слова, но и автором преступления.

ГЛАВА 3
СОЦИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВРАЧА
В НАЧАЛЕ XX ВЕКА И ДО НАШИХ ДНЕЙ — ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ВРАЧАМИ И ПАЦИЕНТАМИ
Примерно до 1940 г. можно было утверждать, что большинство европейского населения проявляло к врачам некоторое уважение, оно сильно зависело от них и без колебания исполняло все их предписания. В чем проявлялось уважение: врач рассматривался как значительное лицо, превышающее по значению мэра, священника или учителя в деревне. Нередко можно было видеть больных и здоровых людей, приходивших спрашивать совета у врача по урегулированию семейных вопросов, не имеющих никакого отношения к состоянию здоровья. Во время посещения врачом своих пациентов на дому его нередко посвящали в такие семейные дела, о которых не смели говорить нотариусу. Он выполнял порой роль священника, особенно для тех, кто был атеистом и не хотел иметь каких-либо отношений с духовными лицами. Врач, а особенно врач в деревне, лечил не только тела, но и души. В небольших городах врачи избирались мэрами, депутатами, сенаторами.

Больные проявляли полное подчинение вердикту, вынесенному врачом. Редко встречались такие, которые из-за недоверия решались пойти на вторичную консультацию не к "семейному" врачу, а к другому, для того чтобы проверить обоснованность вынесенного диагноза.

Можно говорить, что зависимость больного от врача была полной, но с ней, однако, не все мирились. Уровень культуры населения был таков, что врача рассматривали в качестве ученого, прошедшего долгий путь учебы, а, следовательно, способного дать ответы на вопросы, касающиеся не только здоровья. В то время врач в глазах сограждан был настоящим ученым, обладавшим, помимо всего прочего, и разносторонней культурой. Что касается больших имен в медицине, то есть тех, кто достиг вершин в медицинской иерархии благодаря некоторым открытиям, то их не только уважали, но им льстили и отдавали им почести.

Подобная идеальная ситуация длилась до 1940 г. Большинство врачей, призванных в армию, попали в плен. Многие медики еврейской национальности были депортированы, а более счастливым удалось бежать за границу. Другие сотрудничали с оккупантами или участвовали в Сопротивлении. После 1945 г. медицина оказалась в деликатном положении: без персонала и без средств. Начиная с 50-х годов, во Франции отмечается эволюция духа и нравов, благодаря бурному развитию средств аудиовизуальной коммуникации, кинематографа, литературы и увеличению объема культурных обменов. Некоторые политические партии левого направления широко распространяли идеи, призывавшие к борьбе против действовавшего социального строя, установленного уже на протяжении нескольких поколений. Это происходило между 1955 и 1965 гг. Благородный образ врача начал серьезно разрушаться в представлениях населения.

Его продолжали уважать за его знания в области медицины, его готовность к
лечению и облегчению боли, но чувства слепой подчиненности и зависимости больного от врача постепенно исчезали. Это был период большой популярности чудесных лекарств, какими представлялись антибиотики и кортикостероиды, которые позволили медицине в течение нескольких лет значительно поднять свой престиж. Этот престиж был быстро утерян в период между 1960 и 1970 гг. по различным причинам.

Но самыми заметными были следующие:
—    констатация ущерба здоровью, нанесенного кортикостероидами и противовоспалительными средствами;
—    констатация вреда от приема отдельных медикаментов, которые стали причиной тысяч жертв во Франции и Европе, что подробно описано в печатных органах (в прессе);
—    появление новых видов лечения с помощью так называемых природных и эффективных лекарств, расхваленных некоторыми журналами и примененных при лечении нелегальным путем многими "натуропатами";
—    изменение мировосприятия гражданами в результате майских событий 1968г.;
—    возврат к лечению природными средствами, лечебные свойства которых начинали приобретать вторую жизнь;
—    создание многочисленных школ фототерапии, акупунктуры, ароматерапии, остеопатии, аурикулопунктуры и др.;
—    неудачи в лечении рака.

Наступает период прогресса в программах обучения, гомеопатия признается университетами. Во Франции число медиков-гомеопатов за несколько лет увеличивается втрое — от 3000 в 1970 г. до 9000 в 1985 г.

Принята акупунктура, привлекающая к себе все большее число практиков, отходящих от аллопатической медицины, которая ими теперь рассматривалась как опасное направление, приносящее низкую прибыль.

Ввиду роста популярности феномена вновь появившихся эффективных лекарственных препаратов и с целью его изучения был создан специализированный университет по обучению применения этих препаратов в предместье Парижа — Бобини. Еще более усилилась конкуренция со стороны натуропатов, до сих пор продолжающих лечить нелегальным путем. Однако в англосаксонских государствах и в Германии до сих пор нет законов, регламентирующих эту практику.

Все это неизбежно должно вызвать дискуссию по пересмотру целесообразности и эффективности традиционной, государственной медицины, но самым важным фактом является то, что за последние десять лет наблюдается такой процесс в медицинской демографии, когда из-за многочисленности врачей формируется новый класс служащих и безработных. Чем выше процент перепрофилирующихся врачей, тем легче понять, насколько упал авторитет медиков в глазах населения. Где ныне медицинские светила, ученые, какие были в начале XX в.?

Клятва Гиппократа

Вместо искаженной клятвы Гиппократа, которую произносят врачи XX в., я бы посоветовал использовать клятву, предложенную врачом-евреем еще в
XII в.:

"Твое бессмертное Провидение указывает мне путь, следуя которому, я буду оберегать жизнь и здоровье созданных Тобою существ. Пусть любовь к моей профессии сопровождает меня всю мою жизнь. Пусть ни скупость, ни жадность, ни собственное величие, ни стремление к большой известности не смогут овладеть моим сознанием, ибо противники Истины и Человеколюбия могли бы легко меня обольстить и заставить забыть о моем высоком предназначении, которому я должен следовать и делать добро всем детям Твоим. Разве я могу видеть в пациенте что-то другое, нежели страдающее создание. Надели меня силой, временем и возможностью совершенствовать то, чего я достиг ранее, расширять область моих познаний, ибо накопленный опыт огромен, а человеческий разум способен к безграничному совершенствованию ради ежедневного обогащения в соответствии с новыми требованиями. Он способен сегодня признать ошибки прошлого, а завтра внести ясность в то, в чем он сегодня абсолютно уверен. О Боже, ты поручил мне наблюдать за жизнью и смертью, созданных Тобою существ: Я готов выполнить свое предназначение". (Выдержка из Клятвы и молитвы Маймонида, еврейского врача-практика XII в.)

Причины зловещей сущности аллопатической медицины будут изложены далее на примере французской медицины, но их можно отнести ко всем странам ЕС. В зависимости от численности населения 12 различных государств изменяется только количество врачей, число студентов, число безработных, потоки поступающих и выписывающихся пациентов.

Остается неизменным только зависимость врачей от фармацевтических лабораторий, государства, Службы социального обеспечения, а также органов, дающих разрешение или аннулирующих возмещение расходов на медицинское обслуживание. Усилилась борьба между коллегами-медиками, в последние 15 лет прочно удерживается тенденция к феминизации медицинского корпуса. Снизились уровни доходов врачей, повысилась их задолженность перед финансовыми институтами, совершаются ошибки при изучении рынков потребления и проведения маркетинга. Отмечается тенденция обращения к более надежным медикаментам.

Ошибки прошлого, касающиеся дискриминационных ограничений, были исправлены во всех странах, кроме Бельгии. Все это стало исходной базой для всеобщей дискредитации аллопатической медицины в Западной Европе, но с небольшими различиями. Если, к примеру, взять такую страну, как Италия, то можно ужаснуться, узнав о численности врачей в этой стране - 103 тыс. терапевтов, 82 тыс. специалистов, 40 тыс. специалистов, специализирующихся на работе в госпиталях, 87 тыс. безработных, 170 тыс. студентов. Итальянские медики настолько многочисленны, что только они смогли бы лечить всех пациентов, находящихся в странах ЕС. Можно предположить, что после открытия границ они устремятся в другие страны на поиски новой практики.

И серьезные проблемы встанут перед медицинским корпусом тех стран, которые для своей будущей практики выберут итальянцы.

Каково состояние французского здравоохранения?

Если не рассматривать сложные и многообразные структуры французской системы охраны здоровья, то нужно сказать, что отныне она не соответствует форме современного общества, которое уже далеко не в XIX в. и тем более не в середине XX в. Жан де Кервасду, бывший директор госпиталей Министерства здравоохранения, в своем последнем докладе в адрес Комиссии по социальному планированию поставил строгий диагноз состоянию нашей системе охраны здоровья. Он написал: "Наша система здравоохранения — это стареющий колосс на глиняных ногах. Он имеет огромное неуклюжее тело и совсем маленькую голову". И далее он сваливает вину на "слабость системы регулирования" расходов со стороны государства, которое он квалифицирует как "дискредитировавшее себя и лишенное медицинского законодательства". Нельзя быть более критичным после того, как получил поручение на проведение серии расследований о состоянии медицинской системы. Возможно, никто до настоящего момента не слышал об этом докладе и есть опасение, что он никогда не будет опубликован или сообщен СМИ. И нет сомнений в том, что он, как и все остальные, останется под сукном у министра.
Действительно, этот смелый доклад подтверждает то, о чем весь мир знает: государство расписывается в своем бессилии при решении большинства проблем, встающих перед ним I во всех областях. Это бессилие удваивается из-за царящей небрежности, халатности и нечестности. Но кто изъявил желание поставить медицину под защитную крышу государства? Кто захотел сделать из медицины государственный институт, чтобы пользоваться какими-то привилегиями?

Ответ может быть таким: несмотря на внешние признаки, инициатором был сам медицинский корпус. При этом нужно оговориться: французские медики не являются государственными служащими! Это так. Но можно предположить, что это может произойти в самое ближайшее время, как это уже произошло в Швеции, Великобритании, Испании и Канаде. Достаточно того, чтобы констатировать происходящее в наши дни. Правительство оказывает давление на врачей-практиков, оно намерено руководить буквально всем: условиями получения гонораров, установлением лимитов на переквалификацию, установлением запретов на самостоятельное повышение категорий, осуществлением контроля над выдачей рецептов с целью ограничения их числа и содержания...

Все это делается с целью ограничения частного сектора медицины. Следует также констатировать и тот факт, что государство не является сегодня единоличным арбитром. Во Франции с пятью миллионами государственных агентов государство само является главным служащим. Кроме того, оно вмешивается и в организацию работы на предприятиях посредством законов и инструкций. Медицина также не избежала его ограничений, которые с годами все больше ужесточаются, какие бы политические партии ни стояли у власти.

Государство является главным виновником плохой социальной обстановки в стране и несет полную ответственность за драматическую ситуацию, которая будоражит медицинский мир. Оно зарекомендовало себя как самый непорядочный плательщик и продолжает бессовестно эксплуатировать своих служащих, оплата которых не соответствует ни уровню их образования, ни степени их ответственности.

Но государство эксплуатирует только своих служащих, и можно утверждать, что частная медицина является свободной только для получения обложенных налогом лицензий и ограничений на право работы врачей в выбранной ими области. Также обстоит дело и с представителями парамедицины, специалистами по лечебной гимнастике, которым, к примеру, государство предлагает работать с пациентами по низким тарифным расценкам. Нужно быть очень добросовестным, чтобы осматривать или лечить пациента в течение часа за 46 франков. Уборщица и та зарабатывает больше!

Позорен и тот факт, когда терапевт после 10 лет учебы может взять с пациента сумму, не превышающую 100 франков!!! Водопроводчик (сантехник) за малозначительный ремонт, например, за замену прокладки крана, просит от 150 до 200 франков. В кругу врачей часто идут разговоры о "комплексе водопроводчика".
Величина налога в пенсионный фонд, установленная для врачей, стала с годами чрезмерно высокой, и большинство молодых врачей не могут его платить. Различные государственные социальные службы практикуют чистый и простой рэкет.
Большинство других стран мира создали систему охраны здоровья, подобную французской. Эта система вызвала те же последствия. Вот почему все то, что характерно для Франции, может быть отнесено и к другим государствам.

Изменяются лишь цифры в больших или меньших пропорциях, но одни и те же феномены вызывают одни и те же результаты, за все приходится рассчитываться из-за падения авторитета аллопатической медицины. Ситуация, в которой оказался медицинский корпус относительно человеческой экологии, представляется довольно необычной, так как можно себе представить, в какую увеличивающуюся зависимость он попадает от всемогущего государства.

Нельзя безнаказанно играть с огнем, именно так нужно понимать ответственность, которую взяла на себя частная медицина. Глиняный колосс с маленькой головой Жана де Кервасду сильно рискует скоропостижно угаснуть из-за своей маленькой головы и тяжести своего тела. По мнению Жана де Кервасду, государство не может претендовать на медицинский корпус. Медицина должна принадлежать врачам и тем, у кого есть призвание к лечению больных, то есть всей науке, при полной ее независимости.

Медицина — профессия опасная. Причины опасности. Медицинская статистика во Франции

Информационные данные, взятые из досье Хартии врачей, дают представление о состоянии медицинской практики на протяжении последних 10 лет и позволяют сделать оценку развития и всех изменений в профессии врача (Бюллетень Хартии, январь 1990 г., с.7). В 1979 г. было 107 тыс. активных медиков против 76 тыс. в 1960 г. На конец 1989 г. их число составляло 170 тыс., то есть за 10 лет увеличение составило 59 %.
За 10 лет медицинский персонал частной практики увеличился с 68,5 тыс. до 100 тыс., что составило около 46 %. В 1979 г. насчитывалось 42 тыс. терапевтов и 45 тыс. специалистов.

В 1990 г.терапевтов уже насчитывалось 64 тыс., а специалистов — 82 тыс. Таким образом, отмечается неуклонная тенденция к специализации.


Концентрация врачей в отдельных регионах

Если проанализировать карту, характеризующую плотность врачей частной практики, то можно составить следующее представление о 134 существующих департаментах:
—    на юге Франции на одного врача приходится 360 жителей;
—    на севере отмечается нехватка врачей, в то время как на юге их перенасыщение;
—    большая концентрация врачей в больших городах в ущерб небольшим городам и деревням.


Снижение уровня доходов врачей

Доход терапевта ежегодно, начиная с 1983 г., постепенно снижался от 2 до 3 %. Из 64 тыс. терапевтов более 20 тыс. имеют доход, равный уровню тарификации Smic (5 тыс.) или ниже его. Национальная касса страхования болезней государственных служащих оценивает средний процент дохода врача-практика в 390 тыс. франков. При вычете социальных и налоговых затрат, то есть 50% полученных гонораров, выходит, что месячный доход составляет 15 тыс. французских франков за 60 часов работы в неделю. Нужно при этом уточнить, что очень часто частный врач пользуется бесплатной помощью своей матери или супруги. Подобное исследование со стороны агентства СНАМТ5 позволяет сделать следующее уточнение, касающееся годового дохода специалистов:
кардиолог    600 тыс. франков
офтальмолог    545 тыс. франков
лор-врач    531 тыс. франков
гинеколог    563 тыс. франков
Соответственно чистый доход составляет: 25 тыс., 22,7 тыс., 22,125 тыс., 23,45 тыс. франков.
Подобный уровень зарплаты соответствует кадрам со средним уровнем доходов.

Задолженность

Открыть свой частный кабинет для молодого врача — это большая проблема. Он становится рентабельным после 5 — 10 лет практики. За этот период расходы составляют значительную часть, а необходимо также выплачивать проценты по кредиту и приложить усилия по их компенсации. Необходимы при этом серьезные гарантии (к примеру, поручительство родителей) и персональный взнос. А какой может быть личный взнос молодого врача, труд которого оплачивается по тарифам 8т1с в течение 3 или 5 лет?


Ошибки при изучении рынка сбыта

Большинство врачей, направляясь на работу в перенасыщенные больными регионы, по наивности надеются на быстрый успех, не учитывая реальной обстановки.
Речь же идет о большом разочаровании с серьезными и чаще всего болезненными последствиями.


Феминизация медицинского корпуса

В течение нескольких лет женщины стали составлять грозную конкуренцию мужчинам на рынке труда. Профессия врача также не является исключением. В июле 1989 г. женщины-врачи составляли 50593 человека, что соответствовало численности всего медицинского персонала 1969 г. С июля 1979 г. по январь 1988 г. число женщин среди медиков частной практики увеличилось на 11,7 тыс. и только на 5,3 тыс. среди служащих с фиксированной зарплатой. Подобное вторжение в сектор частной практики, до того времени преимущественно мужской, ознаменовал изменение менталитета молодого поколения. При этом следует отметить, что прежде женщины выбирали совершенно другие профессии (гинеколога, биолога, дерматолога).

Сегодня увлечение всеобщей медициной (+164 % за 8 лет) более значительное, чем практикой по конкретной специальности (только +114 %). К такому выводу по результатам последних исследований пришел Совет Хартии. Отметим также, что женщины относятся с большей серьезностью, чем мужчины, к своему участку работы. И, наконец, согласно последним статистическим данным, женщины-врачи совершают вдвое меньше ошибок и неправильных назначений лекарств, чем их коллеги-мужчины.

Феминизация: финальный взрыв

Процент феминизации - количество женщин на 100 врачей – увеличивается каждый год. В июле 1984 г. женщины-медики составляли 26,3 %, в январе 1985 г. – 26,8 %, в январе 1986 г. – 27,9 %, в январе 1987 г. – 28,4 %. На конец 1993 г. среди трех французских врачей была одна женщина! Если сравнить, что в 1962 г. одна женщина была на 10 врачей, то можно представить себе путь, по которому прошла прекрасная половина. Нельзя упускать другой важный факт: женщины представляют 44 %, врачей моложе 30 лет, их число в этой группе, без уточнения области практики, довольно высоко: 21 696 на начало 1987 г. Семь к десяти – менее чем за 40 лет. В заключение: демографический взрыв в медицинском персонале вызван широким приобщением женщин к профессии медика.

Конкуренция между терапевтами и узкими специалистами — борьба между коллегами

Отношения между терапевтами и специалистами стали все более и более напряженными. Процент вторых по отношению к первым имеет тенденцию к росту в направлении частной практики. Специалисты в 1992 г. составляли 33 % среди врачей частной практики. Сегодня их число доходит до 43 %. Специалисты должны выполнять свои обязанности только в рамках своей специальности. Однако большинство из них берут на себя большую ответственность, назначая лечение практически по всем болезням. Прежде строго соблюдались неписаные правила отношений между терапевтами и специалистами: больной никогда не посещал специалиста напрямую.

Терапевт направлял пациента к специалисту,
чтобы спросить его совета, после чего пациент вновь направлялся к терапевту с заключением о диагнозе, и за терапевтом сохранялось право назначения лекарств и наблюдения за лечением. В настоящее время специалист "похищает" пациента и не возвращает его обратно терапевту. Это как по поговорке "Каждый за себя, а Гиппократ за всех", — утверждает Сергей Карсанти, социолог, ответственный за исследования во Французском национальном научно-исследовательском центре C.R.N.S.
Далее он продолжает:
"Парадоксально смотреть на то, как стремительно разрушается профессиональная солидарность в тот момент, когда критика прессы становится более жесткой, чем в прошлые годы. Логичнее было бы ожидать непременной реакции медицинского корпуса на подобные нападки. Но ее не последовало. И тогда становится понятным, что причину всех изменений в отношении общества к врачам нужно, вероятно, искать в том, что произошло между ними самими. Сначала постепенное и мало уловимое нарушение единства взглядов внутри медицинского корпуса. Затем двусторонняя дискуссия, в процессе которой пошли в ход все виды оружия-нападки как в письменной, так и в устной форме, одних коллег на других. Это, вероятно, стало возможным потому, что государством усиленно проводилась специализация внутри медицинского корпуса, что и привело к подобному положению вещей..."

С другой стороны, можно только строго осуждать отдельные действия, происходящие между коллегами, которые, используя некоторые хитрости, завладевали чужой клиентурой. Они переписывали рецепты, выданные другими коллегами, пользовались беспокойством матерей для улучшения своего материального положения, предписывая заболевшим детям антибиотики при малейших симптомах инфекционных болезней. Они создавали мифы вокруг назначения большого количества витаминов, достигали рекордов в выдаче огромного числа бюллетеней по болезни, подвергали открытой критике лечебную практику своего ближайшего коллеги, наносили визиты к больным по воскресным дням, помимо часов своего обязательного дежурства. Все это делалось с целью привлечения к себе большего внимания. Они распространяли рекламные буклеты по почтовым ящикам, отказывались от ненадежных пациентов и предпринимали другие меры... Подобные меры были противозаконны, но между тем широко использовались!

Маркетинг – консультации и контроль

Национальная касса медицинского страхования ежегодно направляет врачу таблицу статистических данных о его деятельности с указанием общего числа проведенных консультаций, визитов, выданных бюллетеней по болезни и количества назначенных исследований. Это осуществляется с целью контроля и ограничения его деятельности.

Терапевты и специалисты рассматривают это как неслыханное посягательство на свободу медицинских назначений в интересах больного. Они выступают против подобного контроля, увеличивая количество консультаций и выездов к пациентам. Большинство из них прилагают усилия к увеличению гонораров через увеличение назначений на анализы в лабораториях (В, Z, К) и рентгеноскопию, небольшое хирургическое вмешательство и дополнительные исследования.

Врачи все чаще применяют медицинскую технику и погружаются в массу информации, которая им может даже и не пригодиться.

Обращение к нетрадиционной медицине

Подавляющее число врачей, беспомощно наблюдающих в течение последних 10 лет за крахом аллопатической медицины, постоянно растущей популярностью "мягких" лекарств на природной основе, твердо решили использовать их в своей ортодоксальной практике, так как они приносят большую прибыль натуропатам и другим "целителям" различной масти. Таким образом, кроме акупунктуры, остеопатии и гомеопатии отдельные врачи стали прибегать к олиготерапии, органотерапии, литотерапии и др., одновременно вступая в конкуренцию, которая им же самим принесла много огорчений, отбивая то здесь, то там по несколько пациентов у целителей без медицинского образования.

Подобный порядок действий представлял собой двойное неудобство: врачи, практикующие подобным образом, не были хорошо обучены этим видам лечения. Отсюда назначение медикаментов порой было ошибочным и представляло собой коктейль различных лекарств, относящихся традиционно к аллопатической медицине, и лекарств природного происхождения, которые по своему назначению противоречили предыдущим. Отсюда заметные неудачи, последствием которых было охлаждение интереса пациентов к подобного рода лечения.

Ввиду отсутствия соответствующей профессиональной подготовки по таким видам лечения эти врачи не были приучены посвящать своим пациентам достаточно времени на их психологическое изучение, крайне необходимое в этом разрезе практики. Такое отношение способствовало наступлению разочарования у пациентов, у которых вновь появлялось желание вернуться к целителю. Совсем незначительная часть терапевтов имела успех на новом поприще, став специалистами широкого профиля, однако большая их часть потерпела неудачу, представляя собой образ аллопатической медицины.

Как показывает статистика, каждый второй терапевт регулярно или от случая к случаю использует в своей практике нетрадиционную медицину. Франсуаз Бушайер, социолог из Национального научно-исследовательского центра C.R.N.S., так охарактеризовала этот порыв врачей, посвящающих себя гомеопатии и другим направлениям нетрадиционной медицины: "Это ни что иное, как выражение профессионального оздоровления" ("Экспресс", август 1987 г., с. 38) . Эти врачи, исходя из чистой логики маркетинга рынка, вынуждены прислушиваться к пожеланиям своих пациентов, чтобы их не упустить. "Мало преуспевающие врачи обращают свой взор к тем областям, где им легче управлять клиентами", — комментирует профессор Филипп Майер, Главалаборатории физиологии и фармакологии госпиталя Неккер в Париже ("Экспресс", август 1987 г., с. 38).

Любой врач, открывающий свою практику, обязан сообщить Совету Хартии вид своей деятельности как специалиста или терапевта. Терапевт, если он относит себя к высококомпетентному специалисту, имеет право в этом случае заявить то, что Служба социального обеспечения называет МЕР (вид частной практики - далее ВЧП).   

На сегодняшний день зарегистрировано 52 ВЧП. Данная аббревиатура включает самую разнообразную деятельность, в том числе гомеопатию, акупунктуру, бальнеологию, биологию и психоанализ. Эти ВЧП позволяют обходить тарифы, установленные Службой социального обеспечения, и безнаказанно осуществлять любую практику без какого-либо контроля и наблюдателей. Официально врач имеет право быть специалистом по акупунктуре, гомеопатии, мезотерапии, аурикулопунктуре, иридодиагностике, рефлексотерапии, фитотерапии, магнитотерапии и др., без обладания какими-либо способностями.
Известно, что существуют краткосрочные курсы (10 для аурикулопунктуры или конгломерата — мезотерапии, фитотерапии, иридологии — три курса по стоимости за один курс). В течение нескольких часов врач становится всесторонним специалистом! Все это не серьезно... и пациенты стали уже умнее. Можно смело утверждать, что к 1990 г. медицинский корпус сильно "измельчал".

Ошибки прошлого: отмена процентных норм

За 25 лет количество врачей утроилось, увеличившись на 40 % в промежутке между 1980 и 1985 гг. И это не предел!
В начале 1988 г. ситуация складывалась следующим образом: плотность врачей: один врач на 405 жителей; терапевтов — 55 тыс.; специалистов — 64 тыс., из них 14 тыс. работники стационаров, специалисты по госпитальному лечению — 10 тыс., врачи без практики или безработные — 20 тыс.; число студентов — 64 тыс. Если не учитывать число студентов, то общее число врачей на начало 1988 г. составило около 149 тыс. На 1 января 1990 года досье Совета Хартии называет общее число врачей 170 тыс., то есть рост за два года составил 21 тыс. В настоящее время один врач приходится на 360 жителей. Несмотря на ряд дискриминационных ограничений, тенденция роста должна продолжаться до 2010 г. Прогнозируют, что к началу 1993 г. число врачей составит 188 тыс., а к началу 1998 г.— 198,5 тыс.

Подобная ситуация не специфична для Франции. В Европе в настоящее время насчитывается 900 тыс. врачей на 323 млн. жителей. Принимая во внимание тот факт, что ежегодно выпускается около 50 тыс. врачей, к 1993 г. в Европе будет около 1 млн. врачей. То есть, один врач на 323 жителя государств ЕС. Если учесть, что в настоящее время в 12 государствах ЕС уже насчитывается 160 тыс. врачей без всякого рода деятельности или безработных, то можно предположить, что к 1993 г. их число составит более 200 тыс.

Отсюда вывод: профессия медика, зарекомендовавшая себя роковой и убыточной, вдвойне подтвердила свою репутацию с показателем безработных около 20 %, или вдвое больше, чем всех безработных, служащих в ЕС.

Проблема безработицы

В конце 1992 г. в государствах ЕС насчитывалось 177 845 врачей, не имеющих постоянного места работы или без определенных занятий. Как можно объяснить эту цифру? Большинство из них в течение нескольких лет пытаются трудоустроиться, находясь в тяжелом финансовом положении. А некоторые врачи практикуют эпизодически, получая за это вознаграждение, или оставляют медицинскую практику, чтобы посвятить себя более прибыльной деятельности в коммерции или промышленности.

Другие отказываются от научных догм, которые им преподавали ранее, и начинают заниматься нетрадиционной медициной. Из приведенной статистики видно, что экономическая проблема и демографический взрыв стали решающими факторами, которые парализовали медицинский корпус. Однако врачи - выходцы из экономически благоприятных регионов не желают покидать нажитых мест, даже и с большим количеством врачей ради работы в тех местах, где плотность врачей значительно ниже. Живут и работают там, где родились и учились. Никто не хочет терять установившиеся связи. Все это кажется совершенно логичным, но именно это и создает некоторые препятствия. К примеру, в такой стране, как Франция, проблема безработицы среди медиков была очень высокой еще в 1986 г. (исследования C.N.R.S. д'Эксан-Прованс). Для ее уменьшения принимались отдельные малозначительные меры: 16.05.1986 г. доктором Патриком Брезаком была создана Ассоциация взаимопомощи врачей. "Медицинский ежедневник" (№ 3636 от 13.05.1986 г.) опубликовал следующую статью: "Безработные медики поднимают голову — тысячи врачей без работы или в большом финансовом затруднении".

Проблема медицинской демографии во Франции обострилась в течение последних нескольких лет. Но значительная часть населения не придавала этому никакого значения. В последнее время изучены возможности, а в некоторых случаях и предприняты определенные меры по переподготовке медицинского персонала деканами некоторых медицинских факультетов в целях поднятия авторитета врачей и обеспечения их переподготовки внутри самих факультетов. Действительно, представляется более рентабельным организовать переподготовку врача, который еще не трудоустроился, чем врача, который уже попал в тяжелое положение и потерял свой авторитет. Об этом можно прочитать в последних номерах журнала "Тонус".

В кругу медиков теперь открыто говорят о специальности врача как о рискованной профессии. В "Медицинском ежедневнике" за № 4482 от 08.03.1990 г. в рубрике "Профессиональные информации" можно прочитать: "Какой должна быть переподготовка врача?", "Есть специальности, которые могут вас заинтересовать". И "Медицинский ежедневник" пытается сориентировать врачей на приобретение других профессий, таких как информатика (10 тыс. мест), преподавание, маркетинг и др. Врачам предлагаются также свободные места в Средиземноморском клубе. Этим лишний раз подчеркивалась ненадежность медицинской профессии! "Медицинский ежедневник" называет три ассоциации, занимающиеся переподготовкой врачей и предлагающие им стажировки в различных инстанциях: Медицинская ассоциация взаимопомощи в Нанбере, MEDS Медицинской солидарности Парижа, Медики-2000 в Ножан-на-Марне. Журнал сообщает, что 2 парижских агентства ANPE опубликовали вакансии агентов по сбыту товаров, которые могут быть освоены врачами, а APEC (Ассоциация по подбору кадров) издала бюллетень новых профессий для врачей (во Франции насчитывается до 30 агентств APEC). Совет Хартии врачей подтверждает, что на учете состоит примерно 20 тыс. врачей без всякого рода занятий.   

Другая Медицинская ассоциация CSMF в лице ее вице-президента Доктора Патрика Брезака считает, что более 10 тыс. врачей находятся в непростой ситуации, то есть уже трудоустроены, но получают от своей деятельности доход ниже национальных норм Smic. Экономист Алэн Мин называет число врачей (30 тыс.), не имеющих должности, Доктор Жиль Гэнналь в профсоюзе свободных врачей заявляет: "Если сегодня же закрыть все медицинские факультеты, феномен будет необратим: нам предстоит еще 35 лет исправлять ошибки, совершенные еще 23 года назад".

Подобная ситуация по безработице, поразившая медицинский корпус, ставит серьезную проблему перед государствами, в которых она возникла, а для Франции она стоит особенно остро еще с 1994 г. Государства, в которых высокий уровень безработицы среди врачей (Испания — 35 тыс. и Италия — 83 тыс.), вполне вероятно могут направить во Францию своих врачей, пожелавших эмигрировать в надежде найти лучшие условия, чем в своих странах. Во всяком случае, они не прекращают питать по этому поводу иллюзии.

Если врач берет на себя заботу о больных и здоровых, которым он дает рекомендации по сохранению или поддержанию их здоровья, то в этом случае он должен пользоваться юридической независимостью как от государства, так и от лабораторий. Он должен отвечать за свои врачебные поступки лишь перед Советом Хартии врачей и своими пациентами. А то, что получение диплома, позволяющего осуществлять медицинскую практику, должно находиться под строгим контролем государства, несущего ответственность за здоровье нации, это само собой разумеющееся понятие. Действия самого государства в рамках упомянутого контроля должны быть ограничены. Оно не должно посягать на ту область, которая присуща лишь медицине и врачам.
Государство не должно устанавливать потолок цен за консультации, проводимые каждой категорией врачей; регулировать число врачей, практикующих в секторе социального страхования или частной практики; осуществлять контроль над содержанием прописываемых пациентам рецептов; принуждать врачей выписывать только определенный перечень лекарств; сокращать число исследований в области эхографии, сканографии, радиографии и других; обязывать врачей платить более высокие налоги в социальный фонд, чем все вместе взятые другие специалисты, занимающиеся частной практикой. Оно лишь должно ограничить число медикаментов, стоимость которых компенсируется Службой социального обеспечения. Из-за вышеперечисленных ограничений существует посягательство на свободу назначения пациентам лекарственных препаратов как основное право врача, а также посягательство на совсем небольшую свободу граждан — право обращаться к лечащему врачу.

Говоря юридическим языком, государство не имеет никакого права на оценку уровня лечения частной медициной уже потому, что она является частной; и никакого права диктовать любой личности, как ей распоряжаться своим телом или как лечить его рекомендованными врачом лечебными средствами. Подобное посягательство как на свободу медицинского корпуса, так и на самих граждан не приобрело бы силу закона в течение последних десятилетий, если бы не была создана ошибочная Служба социального обеспечения, сама действующая в строгих ограничительных рамках.

Введение в действие Службы социального обеспечения является второй важной причиной потери независимости медициной.
Этот факт подтверждается тем, что Франция, занимающая третий ранг среди стран ЕС по расходам на здоровье, находится только на 13-м месте по санитарному состоянию своего населения!!! Ничего не сделано или почти ничего не делается в области профилактических мероприятий. Как же можно удивляться подобному состоянию? То, что французская медицинская система практически потеряла свою независимость, уже очевидный факт, но тогда можно задать вопрос: ни государство ли само в этом виновато, что позволило у себя же самого конфисковать это право? И ответ будет более чем утвердительным вследствие выше приведенных фактов. Но если остановиться только на этом, то это будет ошибочным суждением, вызванным недостаточным знанием специфической ситуации, характеризующейся тесным сотрудничеством государства с лабораториями. Подобная ситуация специфична не только для Франции, но и для большинства других стран мира.


Последна промяна ( Понеделник, 30 Януари 2012 19:26 )