САМОЕ БЕЗОПАСНОЕ МЕСТО РОЖДЕНИЯ РЕБЕНКА — ДОМ, А НЕ БОЛЬНИЦА - Роберт С. Мендельсон

Глава 14

ВЫ ЧТО — ХОТИТЕ, ЧТОБЫ ВАШ РЕБЕНОК УМЕР?

Беременной женщине следует благодарить Провидение за свою удачу, если она родит в такси по дороге в больницу.

Может быть, от таксиста будет мало проку, но, по крайней мере, он избавит ее от всех бессмысленных, опасных и неприятных вмешательств, которые собирался навязать ей акушер. Если новоиспеченная мать не будет терять головы, она попросит таксиста подождать, зайдет в отделение неотложной помощи перерезать пуповину и вернется в такси, чтобы увезти ребенка домой.


В идеале она вообще не должна была оказаться в такси, потому что для здоровой женщины самое безопасное место рождения ребенка — дом, а не больница.

К сожалению, ей нелегко сделать такой выбор, потому что большинство врачей не станут принимать роды, если мать откажется приехать в больницу. Акушеры потеряют немного клиенток, если будут так прихотливы, потому что большинство женщин даже не просят о родах дома. Они боятся, потому что акушер так убедительно расписал опасности естественных, домашних родов, что они невольно соглашаются на «защиту» больницы. Им страшно идти туда, но они решают, что должны это сделать, чтобы обеспечить здоровье и безопасность своего будущего ребенка.

Если будущая мать будет настаивать на домашних родах, ей стоит ожидать, что врач прервет беседу, встав во весь рост, и сурово спросит: «Вы что — хотите, чтобы ваш ребенок умер?» Есть два варианта ответа на этот вопрос. Первый: «Нет, и поэтому я хочу рожать дома». Но лучше ответить: «До свидания!»

Я заметил, что врачи так же искусны и так же лживы, как ярмарочные торговцы, когда им приходится расхваливать «чудеса медицинских технологий», имеющиеся в больнице «на случай, если что-то пойдет не так». Их своекорыстные предостережения об опасностях родов дома столь же красочны. Однако они, кажется, теряют дар речи, когда приходится признавать правду о медицинских ловушках, которые подстроены для вас в стенах больницы.

Врач не скажет этого, но скажу я: ваша собственная спальня безопаснее, чем родильный зал больницы, а больничные отделения для новорожденных бесконечно более опасны, чем колыбелька, стоящая рядом с вашей кроватью. Я говорю всем здоровым женщинам, включая своих собственных дочерей, что они должны отказаться рожать детей в больницах именно из-за всего потенциально опасного технологического волшебства, доступного там врачам.

Я всегда говорил пациентам, что они должны избегать больниц, как войны. Приложите все усилия, чтобы не попасть туда, а если оказались там, делайте все возможное, чтобы выбраться как можно скорее.
Посвятив медицине почти всю свою жизнь, я могу заверить вас, что больницы — это самое грязное и смертельно опасное место в городе.


Это мнение может не совпадать с вашим восприятием всех этих блестящих коридоров и сияющих белых простыней. Допускаю, что большинство больниц выглядят потрясающе стерильными, но если проверите их с микроскопом, то узнаете, что это не так. На самом деле они так заполнены патогенными микроорганизмами, что 5 процентов всех пациентов заражаются новыми инфекциями, которых у них не было, когда они поступили в больницу. В результате они застревают там в среднем еще на неделю.

В течение одного года 1,5 миллиона пациентов стали жертвами внутрибольничных инфекций и около 15 000 из них умерли. Ясно, что Современная Медицина жутко боится, что вы раскроете ее роль в распространении болезней.
Потому врачей и предостерегают в медицинских учебниках, чтобы они не позволяли себе обмолвиться о «внутриболъиичной инфекции». Их учат скрывать правду от пациентов, употребляя термин «нозокомиалъная инфекция». Это поможет им держать в неведении всех пациентов, кроме тех, что говорят по-гречески. Конечно, что бы вы ни называли смертельными инфекциями, пациенты, заразившиеся ими, спокойны как мертвецы.

В одном исследовании больничных расходов заявляется, что средства, выделенные на снижение рисков инфицирования, составляют лишь десятую часть от необходимых. Не могу не спросить — не потому ли это так, что среднестатистическое инфекционное заболевание приносит доход от семи дополнительных койко-дней. Многие инфекционные заболевания можно было предотвратить путем улучшения профессиональной подготовки и надзора, но мало что подтверждает, что ответственным лицам действительно есть до этого дело.

Патогенные микробы передаются от одного пациента к другому небрежными врачами и медсестрами, которые моют руки недостаточно часто или недостаточно тщательно и переносят бактерии от пациента к пациенту.
По вполне понятным причинам больницы — это просто курорт для потенциально смертельных бактерий, и вы найдете их повсюду, куда бы вы ни заглянули.
Они находятся на колясках и каталках, используемых для перевозки живых пациентов в операционные и мертвых — в морг. Они находятся в подушках и матрасах, под белыми наволочками и простынями, которые маскируют, но не устраняют их. Они разносятся по палатам на швабрах и тряпках, и тучи болезнетворных микробов несутся по всему зданию по отопительным и вентиляционным трубам.

В ваш счет за пребывание в больнице будут включены расходы за все одноразовые средства на том основании, что это обеспечивает чистоту и стерильность всех соприкасавшихся с вами предметов.
И все же стетоскоп, болтающийся на шее врача, прижимается к голому телу то одного, то другого пациента без всякой промежуточной стерилизации. А материал манжеты прибора, которым измеряют давление, служит пристанищем для всех бактерий, проникающих через двери больницы с пациентами.


В больнице еще и едят. Я видел вспышки инфекционного гепатита, переносившегося работниками кухни пациентам, которые, сами того не ведая, поглощали вирусы вместе с пищей. Если вы достаточно невезучи, чтобы наткнуться на зараженную партию внутривенной жидкости, то не будете в безопасности, даже если вас будут кормить через вену. Фактически вы не можете быть уверены в том, что любая предположительно стерильная бутылка действительно чиста. Один любознательный организатор здравоохранения проверил бутылки с физраствором, которые держали на прикроватных столиках для промывки ран. Он обнаружил потенциально патогенные бактерии почти в каждой четвертой емкости.

Все эти патогенные микробы, конечно же, представляют опасность для матери. Еще большую угрозу они несут новорожденным детям, чья иммунная система недоразвита. Дети, родившиеся с недостаточной массой тела, особенно рискуют. Исследование, проведенное в одном реанимационном отделении в штате Юта, обнаружило внутрибольничные инфекции у 24,6 процента детей, в сравнении с 7,3 процента у пациентов по больнице в целом. Болезни, которыми заразились дети, также были более серьезными, чем выявленные у взрослых пациентов в других отделениях. Инфекции распространялись посредством контактов с обслуживающим персоналом и оборудованием детского отделения, а также через инвазивные процедуры, такие как уколы антибиотиков.
Похожее исследование, проводившееся в течение двадцати одной недели в реанимационном отделении больницы Университета штата Айова, обнаружило, что 21 процент детей получил инфекцию во время своего пребывания там.

Недоношенные младенцы тоже могут стать жертвами технологии, которая, как преполагается, должна поддерживать их здоровье. Заболевание под названием ретролентарная фиброплазия, которое приводит к полной или частичной слепоте, вызывается назначением избыточных концентраций кислорода недоношенным детям, находящимся в герметичных инкубаторах. Другие дети пострадали от ожогов первой степени, полученных от излучающих обогревателей, в которые их поместили.

Я также обеспокоен тем, что обязательный обряд впрыскивания нитрата серебра в глаза новорожденным (теоретически — чтобы защитить их от гонорейной инфекции) может быть ответственным за более высокую заболеваемость астигматизмом и миопией в Соединенных Штатах, чем в странах, где не исполняют этот нелепый ритуал. Данная процедура бесполезна, и у нас нет научных оснований полагать, что она безопасна, тем не менее во многих штатах ее проведение требуется по закону. Я учу своих студентов соблюдать закон, но делать это, брызгая химикатом в сторону ребенка с безопасного для него расстояния. Обязательное впрыскивания нитрата серебра в глаза новорожденных — один из самых разоблачительных примеров отношения Современной Медицины к женщинам.

Одна из вещей, которым меня учили на медицинском факультете, — сбор истории болезни. Если я спрашивал пациентку, было ли у нее когда-нибудь высокое кровяное давление, и она отвечала: «Нет», мне следовало записывать: «Нет». Если я спрашивал ее, были ли у нее венерические заболевания, и она говорила: «Нет», я должен был писать: «Пациентка отрицает наличие венерических заболеваний».

Так же как в некоторых религиях есть свой первородный грех, в медицине есть собственная первородная болезнь. Когда женщина беременеет, врач исходит из предположения, что у нее есть гонорея. Ее у матери не ищут. Вместо этого просто предполагают, что мать инфицирована, и, когда ребенок рождается, ему капают в глаза нитрат серебра. На самом деле это не приносит никакой пользы, потому что если у младенца все же развивается гонобленнорея, то ее все равно надо лечить пенициллином или другим сильнодействующим антибиотиком.

К несчастью для ребенка, нитрат серебра может причинить вред. Его побочные эффекты включают в себя закупорку слезных протоков в течение первых шести месяцев жизни и, что более важно, химический конъюнктивит, который мешает новорожденному видеть. Это не беспокоит врачей, так как они уверены, что дети в любом случае не могут видеть в течение первых дней жизни. Причина, почему они так думают, состоит в том, что всем детям, которых они наблюдают, был закапан в глаза нитрат серебра.
Я тоже думал, что они не видят, пока моя внучка не родилась не в больнице, а дома. Она смотрела на меня, и я мог сказать, что она меня видела.

Если ваш ребенок избежит инфекций и других угроз, свирепствующих в детском отделении, все еще будет существовать риск, что он просто пропадет. О случаях похищения детей из больниц сообщается каждый год. Ребенка, похищенного из отделения для новорожденных чикагской больницы Майкла Риса много лет назад, все еще ищут. Сейчас он уже находится в таком возрасте, что сам может начать поиски своей матери.

Существует также вероятность того, что из-за неразберихи в детском отделении вы отправитесь домой с чужим ребенком. Время от времени такие ошибки приводят к судебным искам, но обычно — нет. Такое происходит просто потому, что матери, находясь в больнице, настолько мало видят своих детей, что не могут быть уверены, своего ли получили ребенка.

Матери, равно как и дети, также подвергаются опасностям. Халатность и недостаточную квалификацию можно увидеть даже в самых лучших больницах мира. Всегда нужно быть начеку, ибо медсестра может дать вам не то лекарство или сделать укол, предназначенный кому-то другому. Исследование, проведенное в одной больнице на 300 коек, показало, что медсестры, когда у них была такая возможность, давали пациенткам не то лекарство в каждом седьмом случае. Среднестатистический пациент во время пребывания в больнице получает двенадцать различных видов лекарств. Таким образом, вероятность ошибки устрашает.
Некоторые умирают, получив гибельное лекарство. Недавно я видел ужасающий случай, когда мать семерых детей скончалась из-за того, что в фармацевтическом отделении крупной городской больницы ей выдали лекарство, предназначенное для другого человека.

Пациенты умирают в больницах также из-за того, что кто-то случайно перепутал линии, по которым подаются кислород и закись азота. Другие страдают от кровотечения, потому что медсестры по ошибке подсоединили кислородный бак к желудочному зонду, хирургические швы разошлись, и желудок пациента лопнул, как воздушный шарик. Некоторые пациенты погибают от внутривенного вливания зараженных жидкостей или от переливания крови не той группы.

Если вы не погибнете в больнице от чего-нибудь еще, всегда существует вероятность смерти от голода. И не потому, что больничная еда непитательна. Пища эта по большей части настолько невкусна, что пациенты отказываются ее принимать, и рядом нет никого, кто проследил бы за тем, чтобы они поели.
В результате недоедание — это одна из основных проблем в больницах. Несмотря на то что не существует способа доказать, сколько пациентов умирает из-за голода, факт остается фактом — большинство из них находится прежде всего в ослабленном состоянии.
И не будет неразумным предположить, что недоедание может вызвать или ускорить их кончину.


Когда хирургических пациентов большой бостонской больницы проверили на предмет нехватки протеина и калорий, оказалось, что каждый второй из них получал недостаточно того или другого. Четверть пациентов настолько плохо питалась, что это продлило их пребывание в больнице. Другие исследования обнаружили, что плохо питаются от четверти до половины пациентов больниц. Это распространенная причина смерти пожилых пациентов.

Опасности пребывания в больнице должны заставить любого человека — мужчину или женщину — подумать по меньшей мере дважды, прежде чем лечь туда, за исключением случаев неотложной помощи при травмах или ситуаций, в которых явно встает вопрос о жизни или смерти. Конечно же, глупо ехать в больницу рожать ребенка или лечить какую-либо болезнь, с которой можно справиться дома. Сравнительные исследования показали, что даже пациенты, перенесшие тяжелый сердечный приступ, ничего не выигрывают от госпитализации в сравнении с лечением на дому.

Больницы, конечно, значительно различаются по безопасности и качеству, но из этого вовсе не следует, что какие-то из них очень хороши.
Вопрос в любом случае спорный, потому что пациентам, которых туда направляют, редко предоставляют возможность сделать информированный выбор. Женщина, которая и не подумает поехать на курорт, основательно не изучив его, должна согласиться лечь в больницу, выбранную ее врачом. Однако это не относится к медсестрам, работающим в больницах. Группу из 10 000 медсестер опросили на предмет их предпочтений при выборе больницы. Треть из них призналась, что они откажутся от госпитализации в больницы, в которых работают. По-видимому, сестры очень хорошо знали, что с ними там сделают. Они также без особого энтузиазма отозвались о лечении, проводимом в больницах.
Более 40 процентов из них сообщили о том, что видели, как врачи допускали ошибки, приведшие к смерти пациента.


В этой главе я попытался предостеречь вас относительно некоторых причин, по которым следует избегать больниц. В заключение хочу предупредить: скептически относитесь к доводам, которые будет приводить акушер, чтобы направить вас туда. Осложнения, которых учат бояться беременную женщину, очень редко угрожают ей, если ребенок рождается дома. Да, большинство осложнений реально, но они возникают только из-за того, что делает с матерью акушер в больнице.

Одно из осложнений, о котором врач обязательно станет вас предупреждать, — вероятность того, что пуповина обовьется вокруг шеи ребенка. Он скажет, что это может убить ребенка в считанные минуты, поэтому вы должны быть в больнице, где врач поможет вовремя. Чего он не скажет вам, так того, что обвитие пуповиной — распространенное явление, само по себе не опасное, независимо от того, одинарное это обвитие, двойное или многократное. Тем не менее это может стать серьезным осложнением, если случится в больнице, где происходят стимулированные роды, проводятся чрезмерное обезболивание, анестезия и другие виды вмешательства, в результате которых пуповина оказывается слишком сдавленной. Сказанное не является веской причиной для того, чтобы лечь в больницу, зато служит хорошим поводом рожать дома.

Тот же принцип распространяется на остальные опасности, которыми будет пугать врач. Выпадение пуповины не является необычным для больничных родов, потому что врач прокалывает плодные оболочки, что редко происходит при домашних родах. Кровотечение — еще одно осложнение, на котором заострит внимание акушер — часто возникает в больнице из-за преждевременного рождения плаценты и по другим причинам, но в более спокойной домашней обстановке такое случается редко.

Ваш врач, вероятно, сошлется на антисанитарные условия у вас дома и использует это как повод направить вас в самое антисанитарное место из всех возможных. Он скажет, что дома недостаточно технических средств для правильного наблюдения за родами, хотя фактически именно неточность больничного оборудования для наблюдения за плодом дает множество поводов для ненужного вмешательства. Он скажет, что дома нет квалифицированного персонала. Это может звучать здраво, пока не убедитесь, что многочисленные вагинальные осмотры, которые проведет вам целый штат врачей, медсестер и студентов в больнице, часто вызывают патологии сами по себе.

Я, конечно, не рассчитываю на то, что вы будете полемизировать с врачом об особенностях рисков домашних родов по сравнению с больничными.
Тем не менее, когда он попытается отговорить вас от родов дома, приводя вам массу необоснованных аргументов, вы сможете выдвинуть перед ним некоторые факты.
Попросите его разъяснить вам отчет д-ра Льюиса Мела из Центра развития новорожденных Университета Висконсина, который изучил истории 2 000 родов (примерно половина из них — домашние) и обнаружил поразительные различия.

Например:
• У детей, рожденных в больницах, было 30 родовых травм, и ни одной — у детей, рожденных дома.
• 52 детям, родившимся в больнице, потребовалась реанимация, по сравнению с 14 детьми, родившимися дома.
• 6 детей в больницах пострадали от неврологических нарушений, по сравнению с одним, рожденным дома.
• Ни один из домашних детей не умер после рождения, хотя смертность новорожденных по стране составляет 22 на 1 000 родов.

Врачи продолжают оговаривать домашние роды, несмотря на статистику, доказывающую обратное. И все же приятно видеть, что женщины начинают давать отпор. Когда один акушер-анестезиолог выступил на страницах «Вашингтон пост» с целью очернить домашние роды и предупредить об их опасности, газета получила быстрый и решительный ответ от своей читательницы. Она написала, что согласиться с мнением акушера-анестезиолога о естественных домашних родах — все равно что «согласиться с мнением нефтяного магната о важности солнечной энергии». Далее она отметила, что в 420 домашних родах в округе Колумбия только в одном случае младенец умер, и это произошло даже не из-за осложнения родов.

В Соединенных Штатах невозможно найти приличной и всеобъемлющей статистики, сравнивающей домашние и больничные роды. Я подозреваю, никто не хочет собирать ее из-за страха того, что всплывет нелицеприятная правда. Какой она может быть, становится ясно, если посмотреть на ситуацию на Британских островах, где такая статистика ведется и где домашние роды являются нормой. Британский отчет о перинатальной смертности, опубликованный в 1964 году, показал, что общий уровень смертности в больницах более чем вдвое превысил уровень смертности младенцев, рожденных дома.

Интерес к естественным домашним родам растет столь быстро, что акушеры и больницы поняли, что попали в затруднительное положение. Они сопротивляются, используя такие косметические средства, как «семейные палаты», обеспечивающие атмосферу уюта в больничных условиях. К сожалению, теплая атмосфера просто маскирует тот факт, что акушеры все еще ведут дела своими старыми и непростительными способами. Волк в овечьей шкуре выглядит не так страшно, но клыки у него все равно есть.

Американская акушерская практика — яркая иллюстрация отстаиваемого мной убеждения, что Современная Медицина является настолько кризисно-ориентированной, что если кризиса нет, она его придумает. Каждый этап акушерской работы в больнице — часть механизма, который позволяет врачу создать свою собственную патологию. Как только патология создана — у него есть повод вмешаться.

Печально, но на этом дело не кончается. Осложнения, вызванные вмешательством в роды, зачастую делают женщину кандидатом для услуг акушеров-гинекологов на всю оставшуюся жизнь.

Не попадайте в больницу, если можете, а уж коли вы туда попали, не позволяйте врачам или кому бы то ни было вас запуГать. Вы имеете право знать, что с вами делают, как и право на , чтобы к вам относились внимательно и с уважением
Просите показать вам Билль о правах пациента, разосланный во все больницы Американской больничной ассоциацией. В нем говорится о том, что вы имеете право на полную, своевременную информацию о вашем диагнозе, лечении, прогнозе течения заболевания И еще о том, что имеете право отказаться от лечения, если этого хотите. Включая право на отказ от любого или от всех акушерских вмешательств, которые описаны в следующих главах

МУЖСКАЯ МЕДИЦИНА. КАК [КА]ЛЕЧАТ  ЖЕНЩИН - Роберт С. Мендельсон

Последна промяна ( Понеделник, 26 Август 2013 23:41 )