ФАРМАЦЕВТИЧЕСКАЯ И ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ МАФИЯ-Луи Броуэр -7ч.

Сговор между государством и лабораториями

В начале XIX в. богиня Разума отказалась от ранее накопленного медицинского опыта. Во имя революции, в основном материалистической и механической, природа, которая не была продуктом человеческого разума, была отодвинута на второй план. Во имя того же разума было слишком просто продолжать использовать элементарные и примитивные продукты, полученные из растений и камней.

 

Стали пытаться с помощью химии получать те же самые продукты или их эквиваленты, что означало подтверждение превосходства разума над материей. Эта фундаментальная ошибка и подобный образ мышления, которые быстро изменили мир, стали причиной появления и развития фармакологической промышленности. Теперь речь шла только о синтетической продукции, производство которой с завидным исступлением начали лаборатории всего мира. Производилось неизвестно что и неизвестно как, но лишь с единственной целью — извлечь как можно больше прибыли. Как и при всяком промышленном производстве, быстро встала проблема поиска рынков сбыта. Потенциально неисчерпаемый рынок открывался перед алхимиками нового поколения и перед их продукцией. Уже были готовы продавцы — аптекари, еще продолжающие заниматься своими научными изысканиями, оставалось только найти менеджеров и дилеров, которые бы взялись за реализацию бесчисленных и дорогих ингредиентов. Но это было относительно легким делом. Медицина еще находилась в собственном поиске, не зная, каким святым посвятить себя после многовековых экспериментов, невежества и огромных претензий.

Официальная аллопатическая медицина полностью выхолостила принципы Гиппократа, даже не сохранив их духа и формы. Она блуждала на протяжении нескольких столетий в поиске какой-то терапевтической истины, которая от нас без конца ускользала. С помощью сарказма, клеветы и других неквалифицированных методов она боролась против тех, кто не принадлежал к Академии медицины или не желал подчиняться ее правилам.

Еще в начале 1835 г. она оспорила значение нового "ганемановского" терапевтического метода, благодаря которому многим больным было возвращено утраченное здоровье. Официальная аллопатическая медицина стала для владельцев фармакологической промышленности, производящей химические препараты на основе синтеза, очень ценным помощником в получении прибыли во всех ее формах. Можно было рассчитывать, в крайнем случае, на аптекарей и фармацевтов, которым уже ничего не оставалось, как стать простыми продавцами продукции, разработанной и выпущенной промышленностью, при этом владельцы лабораторий не отказывались и от услуг бакалейщиков и торговцев товарами фармацевтического назначения.
В США и некоторых скандинавских странах медикаменты продаются в специализированных Drug Stores лицами, не имеющими диплома фармацевта! Но то, что казалось прежде немыслимым, стало реальностью - врачи сами стали приносить большие прибыли лабораториям, реализуя их продукцию. Не принимая никакого личного участия в предварительных экспериментах, доверяясь лживой рекламе, которая их ежедневно окружает, врачи прописывают своим пациентам множество химической продукции, которая сама способна вызвать ятрогенные заболевания.

Между прочим, термин "ятрогенный" был изобретен самой аллопатической медициной для обозначения особо нежелательных, опасных и токсичных препаратов синтетического происхождения, не имеющих ничего общего с субстанциями природного происхождения.
Произведенные из веществ неизвестного происхождения, они являются мертвыми элементами, а введение в живой организм чужеродных химических веществ вызывает их отторжение. Подобное отторжение, к сожалению, не проходит бесследно, без поражения органов.


В живом организме химической продукции противостоит природный лечебный механизм, который является продуктом природы. Вполне вероятно, что в течение эволюции наш организм впитал в себя структуры мировой Вселенной, и потому существуют такие феномены, как электромагнитное поле, вибрационный резонанс, согласованность между растением и человеком, между камнем и металлом, а также между самими человеческими существами.
Таким образом, большинство врачей, окруженных огромным количеством фармацевтической продукции, в свою очередь сами порой перегружают своих пациентов невообразимым количеством дорогостоящих токсичных препаратов. Они слепо доверяют утверждению рекламных проспектов о безвредности продукции, проверенной лабораторией в ходе так называемых тестов. Хотя с характеристикой каждого лекарства они могут ознакомиться в медицинском словаре Видаля, в котором указаны нежелательные побочные действия всех выпускаемых в продажу медикаментов. Однако в этом словаре можно встретить и предупреждения о некоторых препаратах, разрекламированные лечебные свойства которых не смогли быть проверены в ходе клинических тестов! Как же могло произойти, что такие лечебные препараты поступили на рынок и продолжают до сих пор находиться в продаже? Однако случается и так. Во Франции для лечения различных форм заболеваний врач использует в своей практике до 800 указанных в перечне медикаментов. Отдельные государства ЕС располагают перечнем до 12 тыс. лекарств, а в среднем - до 10 тыс. Не все лекарства такого огромного количества могут пройти тестирование.
Всемирная организация здравоохранения уже неоднократно заявляла о том, что для лечения большинства болезней достаточно располагать 200 видов медикаментов. Но при таком избытке уже выпущенных лекарств никто не знает, какие сложные химические реакции происходят в организме вследствие приема тех или иных медикаментов, предписанных лечащим врачом. Любое взаимодействие между опасными химическими субстанциями может вызвать взрывоопасную ситуацию. И так происходит ежедневно. И это не могут заранее предвидеть ни врачи, ни лаборатории. Кроме того, чем сильнее воздействие медикаментов, тем это опаснее для пациентов. Как показали исследования во Франции, причиной 1/4 всех случаев госпитализации явилось употребление отдельных видов лекарств (Камий Жорж Вермут, химик, "Американская наука", декабрь 1978 г.)
Однако Ж. Вермут был далек от истины. Он не учитывал количества отравленных, с подорванным здоровьем пациентов, которые еще не госпитализированы, а остались дома один на один с серьезными заболеваниями.

Отсюда можно сделать вывод, что насчитывается не 1/4 больных в результате приема опасных лекарств, а скорее 1/3, если не больше. Более того, отдельные пациенты, пережив период временного ослабления заболевания, через некоторое
время снова могут почувствовать недомогание, которое сопровождается непредвиденными осложнениями, об изначальном происхождении которых никто даже и не подозревает.

Профессор Пьер Симон, который преподает фармакологию в Госпитале Питье-Сальпетриер, в 1982 г. заявил: "Когда врач прописывает больному одно лекарство, то он знает, на что он идет; когда два, то он еще в состоянии предвидеть их взаимодействие; начиная с трех, он уже не знает, что может произойти". Всемирная организация здравоохранения установила, что число смертных случаев, связанных с употреблением медикаментов, составляет 3 %, что соответствует 17 тыс. (столько умирает во Франции за 1 год). Это намного превышает количество несчастных случаев на дорогах и значительно выше числа умерших от инфекционных болезней. Стоит также заметить, что химические субстанции, содержащиеся в отдельных медикаментах, соединяются с химическими элементами, встречающимися в продуктах питания, и никто точно не знает, какие могут быть последствия при подобном взаимодействии. К примеру, химические субстанции медикаментозного синтеза + нитраты + пестициды + фунгициды + консерванты + красители. Таким образом, налицо сложная формула опасности.
Мы только что привели ряд причин, указывающих на опасный характер профессии врача. Отдельные читатели могут возразить, что термин "опасный" слишком преувеличен и что, в конце концов, эта профессия не такая уже и плохая, как хотелось бы некоторым...
Мне кажется необходимым напомнить следующее: согласно исследованию, проведенному во Франции Советом Хартии и опубликованному в январе 1990 г., оказывается, что 20 тыс. врачей не имеют никакой клиентуры или вообще безработные. Среди 150 тыс., имеющих клиентуру, 45 тыс. проводят менее пяти приемов в день. На доход от этого они не в состоянии прожить. Остается 105 тыс. специалистов и терапевтов, которым удается получить доход от своей практики. Из статистических данных Национальной кассы страхования болезней видно, что из 64 тыс. терапевтов более 20 тыс. имеют доход, равный (или ниже) обязательному тарифному уровню (SMIC), что среднегодовой доход одного терапевта составляет 390 тыс. французских франков. Таким образом, за минусом налоговых издержек и социальных отчислений месячный доход его составляет 15 тыс. французских франков. И только некоторым хирургам, рентгенологам и специалистам удается заработать больше денег, но нужно не забывать, что им необходимо еще покупать необходимые для работы оборудование и материалы.

Как мы к этому пришли?

С финансовой точки зрения профессия врача не представляется очень опасной. Главной причиной ее опасности является галопирующая демография, поражающая медицинский корпус на протяжении вот уже нескольких десятилетий; феномен, порождающий множество других феноменов, о которых я выше уже рассказывал, но в данном случае речь идет о западноевропейском случае, который мог бы и не произойти. Действительно, подобное зло могло бы и не возникнуть, если бы врачи, во-первых, соблюдали неписаное правило: терапевт направляет больного к специалисту, специалист — к хирургу и затем, все в обратном порядке.

А во-вторых, если бы активные врачи, которых еще в 1960 г насчитывалось 36 тыс., располагая ограниченным числом медикаментов, прописывали бы с достаточным обоснованием и в разумных количествах наиболее эффективные и легко усваиваемые лекарства, то подобное могло бы и не произойти.
Вот как раз в 60-х годах появившиеся на рынке антибиотики совершили чудо при лечении некоторых серьезных заболеваний. И с этого же времени кортизон, а также его производные были отнесены в разряд чудесных лекарств. Пациенты поверили в это чудо. В 1979 г., то есть 19 лет спустя, число активных врачей уже составило 107 тыс., и они продолжали прописывать без каких-либо изменений антибиотики и кортизон. Но некоторые врачи, в частности доктор Анри Прадаль, в 1974, 1975 и 1977 гг. стали говорить об опасностях, которые таили в себе часто назначаемые медикаменты (Анри Прадаль — доктор медицины и токсикофармакологии). Последний его труд — "Новый справочник по медицинским препаратам" — появился в 1980 г. В результате его опубликования многие лаборатории подали на А.Прадаля в суд. Все книги нескольких сотен тысяч экземпляров были быстро раскуплены.

В результате миллионы читателей смогли осознать ту опасность лекарств, которые им прописывают семейные врачи. 1970 и 1980 гг. были годами, когда на мировом уровне разыгрывались целые драмы, которые широко освещала пресса, вызванные некоторыми лекарствами, поступившими в реализацию (парацетамол, орабилекс, метаквалон, хлорамфеникол, трилерган, пронап, плаксин и ряд других). Действительно, кроме вышеперечисленных (в том числе и талидомид) сотни других также вызвали смертельные исходы.

Широкая публика, шокированная в первое время, стала проявлять бдительность и терять доверие к расхваливаемым целебным качествам аллопатических препаратов. Она стала все больше обращаться к менее агрессивным лекарствам. В течение 10 лет, в то время как численность медицинского персонала продолжала расти — со 107 тыс. до 170 тыс., то есть на 59%, количество больных также продолжало расти — с 40 до 50%, они стали отворачиваться от официальной аллопатической медицины, принося большую прибыль сторонникам более щадящей медицины. Следовательно, не только демографический фактор стал причиной резкого падения авторитета аллопатической медицины, но также и потеря уважения к ней со стороны пациентов, что было вызвано необдуманным назначением врачами опасных для их здоровья медикаментов.
Лаборатории, доказывая свое полное безразличие ко всем разворачивающимся драмам, вызванным их опасной продукцией, устремились без оглядки к новым "амбразурам". Наступил период процветания таких новых субстанций, как транквилизаторы, антидепрессивные и противогипертонические средства, всевозможные диуретики, антагонистмы кальция, бета-блокаторы и ряд других препаратов, предназначавшихся для лечения заболеваний, вызванных специфическими условиями, соответствующими нашему образу жизни в индустриальном обществе. С 1980 по 1990 г. врачи очень обрадовались появлению новых препаратов и стали назначать их. Результаты не заставили себя ждать: сегодня установлено, что большинство из этих медикаментов бесполезны, опасность их может сказаться в течение 10 лет.

Некоторые из них вызывают, особенно у пожилых людей, серьезные заболевания, перерастающие в хронические, тогда как достаточно простого режима питания, чтобы излечить подобный вид болезней, вызванных цивилизацией.
В результате работы тех врачей, которые используют в своей медицинской практике бесполезные и опасные медикаменты, аллопатическая медицина переживает период потери к ней всякого уважения. Эти медикаменты, восхваляемые фармакологическими лабораториями, совершенно безрассудно назначаются врачами, которые тем самым берут на себя всю ответственность за возможные последствия применения опасной продукции. А подобная ответственность обязательно включает в себя положительную или отрицательную оценку пациентами работы врача. И сегодня оказывается, что такая оценка является отрицательной. А отсюда и потеря вероятности того, что официальная медицина и ее представители смогут когда-нибудь вновь поднять свой былой авторитет. Подобный процесс кажется необратимым. Мы находимся в состоянии настоящего химиотерапевтического загрязнения.

ГЛАВА 4

ХИМИЧЕСКОЕ ЗАГРЯЗНЕНИЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

Организм любого индивидуума в период своего формирования подвергается прямому или косвенному воздействию всех химических субстанций, которые он употребляет в своей повседневной деятельности. Они оказывают влияние на характер и форму восприятия индивидуумом окружающего мира и его сознание.
Согласно этому утверждению большинство таких продуктов ежедневного употребления, как чай, кофе, кока-кола, алкогольные напитки, хотя и не причисляются к наркотикам, но по своему содержанию не далеко от них ушли. Действительно, если граждане приобретают вышеперечисленные продукты, то только потому, что общество, к которому они принадлежат, повседневно, чаще всего с раннего детства, внушает им необходимость их употребления во имя каких-то ошибочных принципов.
Такую же характеристику можно дать и медикаментам. С помощью непрерывной и хорошо организованной рекламы фармакологические лаборатории оставляют за собой право санитарного воспитания населения. При этом если лаборатории можно представить в роли дирижеров оркестра, то можно согласиться с тем, что врачи великолепно справятся с функциями исполнителей. А что касается публики, то ей остается довольствоваться только музыкой, которая не располагает ни к хорошему самочувствию, ни к снятию психического напряжения, ни к улучшению здоровья. Щедро распространяемая среди населения музыка будет скорее способствовать возникновению патологии восприятия звуков, которая повлечет за собой всевозможные заболевания, порой очень серьезные. Все без исключения медикаменты и все наркотические средства, разрешенные законодательством или нет, представляют большую опасность из-за их химического происхождения, они отрицательно воздействуют на жизненные основы и функции живых организмов. Организмы представляют собой замкнутый мир, в который не должны проникать химические субстанции синтетического происхождения, молекулы, которые ему абсолютно чужды. Если эти субстанции все же проникают внутрь организма, то он пытается их вывести обратно через секреторные выводные протоки, не без поражения внутренних органов. А если все-таки от них не удается избавиться, то попавшие в организм субстанции накапливаются в различных органах и тканях, вызывая, таким образом, нарушения защитных функций и открывая дорогу многочисленным заболеваниям. Аллопатическая медицина, прописывая пациентам опасные токсические лекарства, таким образом, дополняет те химические субстанции, которые уже находятся в изобилии в продуктах питания, напитках, в атмосфере.

Фармакологическое загрязнение стало реальностью. Ввиду того, что отдельные врачи щедро снабжают своих пациентов лекарствами, существует прецедент медикаментозного перенасыщения. Поэтому нельзя отрицать нарастание популярности самолечения и чрезмерного употребления лекарств по инициативе самих пациентов.

Фармакологический надзор

В 1970 г. во Франции было настолько большое количество несчастных случаев, вызванных чрезмерным употреблением медикаментов, что в стране начали создаваться разрозненные центры по борьбе с интоксикацией. Поскольку эти небольшие группировки стали беспокоить большое количество представителей медицинского и фармацевтического мира, то врачи и фармацевты были вынуждены принять ответные меры с целью заставить их замолчать и избежать постоянных неприятностей, которые могли нанести им непоправимый ущерб. Они решили как-то "сгладить" сложившуюся ситуацию, создав Национальный центр фармакологического надзора.
Руководствуясь законодательными актами еще 1901 г., в январе 1974 г. была создана государственная, бесприбыльная ассоциация. Вскоре, 2 декабря 1976 г., эта ассоциация была вынуждена утвердить свои уставные документы в соответствии с приказом министра здравоохранения госпожи Вайль, которая несла ответственность за фармакологическое состояние Франции. Таким образом, было принято решение создать:
—    Госпитальные центры фармакологического надзора;
—    Национальный центр фармакологического надзора;
—    Техническую комиссию фармакологического надзора.
Теперь приведу небольшой исторический очерк относительно формирования вышеперечисленных структур. Национальные хартии врачей и фармацевтов совершенно ошибочно считают, что учредителем данной ассоциации был их непосредственный руководитель. Но факты подтверждают обратное, а именно то, что ассоциация была создана силовым, принудительным методом.
Между январем 1974 г., датой учреждения Национального центра фармакологического надзора (НЦФН), и декабрем 1976 г. (датой вмешательства госпожи Вайль в этот процесс) прямо в адрес госпожи Вайль, минуя Комитет фармакологического надзора, поступило большое количество писем, в которых выражалась обеспокоенность большим количеством заболеваний, несчастных случаев и смертей, вызванных потреблением некоторых лекарственных препаратов. Именно в этот период времени госпожа Вайль принимает решение учредить "для большей пользы" подразделение фармакологического надзора в национальном масштабе.

Центр фармакологического надзора

"Париж, 4 февраля 1977 г. НЦФН, созданный в январе 1974 г., 2 февраля собрался на Генеральную ассамблею вместе с делегатами Национальных хартий врачей и фармацевтов, к которым присоединилась группа центров по борьбе с интоксикацией и Национальный профсоюз работников фармакологической промышленности. В основу повестки дня ассамблеи был поставлен вопрос об изменениях и дополнениях к учредительным документам ассоциации в соответствии с приказом от 2 декабря 1976 г., подписанным министром здравоохранения ".
В действительности же еще в 1970 г. именно общественное объединение по борьбе с интоксикацией приняло решение по организации борьбы против лабораторий, изготавливающих медикаменты, опасные для здоровья людей и животных. Это общественное объединение основали частные лица, не имеющие никакого отношения ни к врачам, ни к фармацевтам. Поэтому не верно было бы утверждать, что НЦФН, основанный в январе 1974 г., объявил известную войну лабораториям по настоянию национальных хартий врачей и фармацевтов. Более того, сотрудничество с Национальным профсоюзом работников фармакологической промышленности не принесло никакой пользы в этой борьбе. Потребовался авторитет госпожи Вайль, чтобы достичь какого-то соглашения...
НЦФН – государственная ассоциация, созданная на основе законодательных актов от 1 июля 1901 г. и финансируемая четырьмя учредителями, выполняла параллельно те же функции, что и госпитальные центры фармакологического надзора. Информация, поступающая в НЦФН, собиралась, придерживаясь медицинской этики, с помощью сигнальных карточек, распространяемых посредством порядковых бюллетеней. Эти карточки были взяты на вооружение после детального изучения моделей, используемых в других странах. Окончательная обработка поступающей информации была возложена на научный комитет НЦФН. К исходу 31 декабря 1976 г. в адрес НЦФН поступило 472 онкольные карточки и 110 писем с информацией о нежелательных последствиях, связанных с употреблением медикаментов, не считая отчетов по результатам расследований по висмуту и резерпину, которые оправдывали рассылку циркуляров.
Новая организация фармакологического надзора отныне включает:
—    госпитальные центры фармакологического надзора, на которые возложена обязанность по сбору всей поступающей из госпитальных служб информации обо всех серьезных случаях, связанных с употреблением фармацевтической продукции, и проведение инспекторских проверок в национальном масштабе;
—    Национальный центр фармакологического надзора, перед которым стоит задача сбора и обобщения всей информации обо всех вредных побочных действиях используемых медикаментов. Имеющуюся информацию Национальный центр обязан передавать Технической комиссии фармакологического надзора.

В свою очередь Техническая комиссия фармакологического надзора оценивает степень правдивости информации, полученной Национальным центром, и в случае необходимости приступает к необходимым проверкам.
Для успешной работы НЦФН очень важно, чтобы в его адрес поступало как можно больше информации: врачи, фармацевты, хирурги, дантисты и акушерки имеют простой и эффективный способ передачи своих наблюдений через сигнальные карточки, которые хранятся в новой организации и, как и в прошлые годы, их данные вписываются в специальные бюллетени.
Однако НЦФН сможет выполнять свое предназначение лишь в том случае, если к нему будет поступать вся информация о случаях, имевших место как в больницах, так и в частной практике.

Почему политики должны нести ответственность за медикаментозное загрязнение

Самые крупные лаборатории международного масштаба изготавливают не только медикаменты, но в том числе и продукцию для аграрного сектора. Другими словами, жертвами химического загрязнения становятся не только люди, но также и животные, растения, почва, реки и моря, воздушная атмосфера. Если в ближайшие годы не будут приняты соответствующие меры, то экологическое равновесие будет нарушено и всей нашей планете угрожает загрязнение и исчезновение целых видов. Будут ли приняты какие-либо меры? В том, что этого не произойдет, можно даже не сомневаться: и действительно, лаборатории и химические предприятия представляют собой государство в государстве. Монополии, существующие в нашем обществе, насильно навязывают в большом количестве свою продукцию, используют в своих собственных интересах государственные структуры, фиктивно защищающие окружающую среду под флагом "правового государства", а на самом деле способствуют концентрации богатства и власти в руках монополий. Постепенно, в течение нескольких лет, а особенно после второй мировой войны, монополии добились мощного финансового подъема. Кроме того, все это время они находились под государственным покровительством, так как способствовали экономическому процветанию и обеспечению трудовой занятости. Вот почему государства, хотя и прекрасно осознающие опасность загрязнения, открывали перед ними поле деятельности и даже всячески поощряли продолжение опасного производства. Никакое государство никогда не возьмет на себя ответственность за организацию активной борьбы против химического загрязнения, вызванного производственной деятельностью лабораторий и химических предприятий. Если бы вдруг и были приняты драконовские меры в отношении вышеупомянутых предприятий и это стало бы известно широкой публике, то в таком государстве среди населения началось бы волнение и настоящая паника. Можно с полным основанием утверждать, что никто не захочет разрушать жизненно важные секторы своей экономики, создавая тем самым прецедент для серьезного кризиса в основных секторах своего промышленного производства. В короткое время исчезло бы несколько тысяч процветающих предприятий: не только лаборатории, но в том числе и предприятия агропромышленного сектора, сельскохозяйственные предприятия и животноводческие комплексы, туристические фирмы и ряд других.
Оказался бы пораженным огромный экономический организм. Государство не замедлило бы оказаться банкротом. Ни одно правительство, к какой бы нации оно не принадлежало, никогда не рискнет поставить на карту экономическое и политическое равновесие своего государства ради сохранения здоровья сограждан.
Загрязнение кажется необратимым в ближней и даже в отдаленной перспективе. Далеко идущие экономические планы стоят перед руководителями высокоиндустриальных государств и им необходимо их защищать. Вот почему можно утверждать, что форма капиталистического способа производства, в том числе и коллективного в отдельных странах, постепенно ведет к уничтожению всех своих сограждан потому, что она базируется на материализме. А загрязнение в таком случае должно рассматриваться как возмездие за приобретенный материальный прогресс, и нет никаких оснований полагать, что оно когда-нибудь будет остановлено. Никто и никогда не попытается его ограничить. В этом смысле большинство экологов рассматриваются как сторонники утопических течений, а их разнообразную деятельность рассматривают не иначе, как удары шпагой в мутную воду предпринимательской деятельности транснациональных химических и фармацевтических компаний. Эти многонациональные компании пришли к власти на всей планете и сформировали внутри правительственных органов всех индустриальных стран собственные группы поддержки. Подобные структуры можно встретить и в третьих странах, где можно дешево использовать исходный материал для выпуска своей продукции. Лаборатории и химические предприятия международного масштаба, благодаря фантастическим финансовым средствам и покровительству со стороны государств, в которых находятся их предприятия, полностью контролируют политическую власть, о чем даже не подозревает большинство рядовых граждан. Эти промышленные корпорации, основной целью которых была и остается прибыль, а не благосостояние человечества, благодаря привилегиям, которыми они пользуются, и с целью их сохранения осыпают в буквальном смысле золотым дождем правительства различных государств, щедро финансируют избирательные кампании, в том числе и на самом высоком государственном уровне.
Воротилы химической, фармакологической промышленности и агропромышленного сектора подготовили что-то похожее на заговор, что можно сравнить с настоящим геноцидом. В действительности, и я повторюсь, монополии, руководствуясь исключительно только прибылью, жестоко эксплуатируют материальные и людские ресурсы, не обращают абсолютно никакого внимания на окружающую среду, ее загрязнение и возможные последствия для живых организмов. Рано или поздно они сотворят из рода человеческого исчезающий биологический вид, какой они уже сделали за последнее десятилетие из растений и животных. Планета и ее основные ресурсы находятся в руках небольшой горстки индивидуумов, самое большее – нескольких десятков. Все это полностью ускользает от внимания широкой публики, от которой это скрывается средствами массовой информации, находящимися под контролем тех же самых личностей или просто-напросто под контролем тех, кто является собственником этих самых СМИ.

Что касается рекламы, информации или дезинформации, то во все времена они всегда служили своим собственным интересам, старались не позволять независимым журналистам высказывать свое мнение о тех или иных акциях или о качестве той или иной продукции.

Так, к примеру, произошел известный скандал с зараженной кровью во Франции. Если независимые журналисты не взялись бы за расследование этого инцидента, то он никогда не стал бы достоянием общественности и никогда виновные в этом медики и политики не предстали бы перед судом. Но существует и другая сторона медали. На протяжении последних лет мы являемся свидетелями манипуляций общественным мнением в ходе грязной игры некоторых журналистов и ученых, которым за это щедро платят и которые нас заставляют поверить в постепенное исчезновение озонового слоя и в то, что подобное исчезновение вызовет настоящую планетную катастрофу. Некоторые ученые в области медицины дошли даже до того, что в рассеивании озона из околоземной атмосферы видят основную причину появления СПИДа!!! В действительности, одно из американских промышленных объединений, причем не самых маленьких — группа "Dupont de Nemoure" приняло решение о прекращении производства препарата, известного под названием "C.F.C." и замены его в пользу более дорогостоящих лекарств, на которые она приобрела патенты. Совершая подобное действие, "Dupont de Nemoure" стояла, прежде всего, на стороне интересов и требований экстремистских экологов. Таким образом, в течение 20 последующих лет это промышленное объединение получит доход в несколько миллиардов долларов за разработку и продажу заменителей "C.F.C." В структуру этой многонациональной группы входит небольшая организация, перед которой стоит задача завоевать экономическую и политическую власть на всей планете. В ядро этой организации входит 10 человек, деятельность которых щедро финансируется. Это ядро курирует несколько сотен человек, которые были направлены во многие государства нашей планеты и которые, бесспорно, заняли ключевые посты в экономической и политической жизни этих стран. Чтобы облегчить понимание изложенного, достаточно представить себе следующую картину: представьте себе на карте мира огромного спрута, логово которого расположено в США, и исходящие от его тела мощные и очень длинные щупальца, обхватившие большую часть индустриальных государств. Каждый из щупалец сжимает один из ключевых секторов национальной экономики, а именно:
—    энергетический сектор: нефть, атомную энергетику, морской, воздушный и наземный транспорт;
—    химическое производство (удобрения, пестициды, фунгициды, химикаты против сорняков, красители);
—    промышленное производство медикаментов, вакцин, косметики;
—    производство медицинского оборудования (сканеры, аппараты для эхографии и рентгенографии, кобальтовые бомбы, хирургическое оборудование и т.д.);
—    сельскохозяйственный сектор (семенной фонд, удобрения, сельскохозяйственный инвентарь);
—    агропромышленный сектор (переработка сельскохозяйственной продукции).

И это не все: множество щупалец этого гигантского спрута охватывает:
—    литературный мир и мир искусства;
—    кинематограф и телевидение;
—    печатные органы — газеты и журналы.
Можно привести много известных имен, которые за хорошую плату ипользуют свою славу в артистическом мире для рекламы на телевидении промышленной продукции низкого качества. Это касается вакцин, пищевых масел, зубной пасты с фтором, которые не впитываются слизистой оболочкой десен.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что лаборатории хорошо научились руководить пагубным процессом постоянного информационного давления на общественное мнение, которому они пытаются внушить, что белое есть черное и наоборот. Для того чтобы капкан окончательно захлопнулся и чтобы иметь возможность совершенно спокойно осуществлять свою черную деятельность, эти предприятия расставляют преданных им людей в крупных банках и международных финансовых структурах. Приведу один из примеров: все знают, что три основных столпа мировой химической и фармацевтической промышленности являются швейцарскими: Sandoz, Ciba Geigy, Hoffmann-La Roche. Разумеется, что швейцарское государство и банки этой страны оказывают им всяческую поддержку и стоят на их стороне в случае проведения каких-либо темных махинаций. Швейцарской общественности стали известны потрясающие данные относительно участия банков в работе советов директоров различных химических и фармакологических предприятий. Идет процесс взаимного сращивания огромных административных советов корпораций и банков (Урс Хаймоз, "Молчание денег" с.69 и 77).
В своей книге "Власть швейцарских банков" (издательство "Тан Актюэль", 1982) Жан Сонье пишет: "В книге памяти Цюрихского университета приводятся данные переписи числа высоких постов, занимаемых администраторами, директорами и генеральными директорами трех наиболее крупных банков в административных советах химической и фармакологической индустрии за период 1972—1974гг.:
Союз швейцарских банков — 600,
Объединение швейцарских банков — 520,
"Швейцарский кредит" — 510.
То есть 1630 различных руководящих должностей. Факты подтверждают, что банки контролируют лаборатории, а последние контролируют банки и другие различные организации, которые не имеют ничего общего ни с фармацевтикой, ни с химической продукцией. Становится очевидным, что тот, кто удерживает подобную экономическую власть, имеет значительное, если не сказать тотальное влияние, и на другие сферы, в частности политическую.
Что касается организации, которая контролирует многочисленные многонациональные корпорации, то можно легко себе представить, что благодаря своей финансовой мощи и тайной деятельности в международном продовольственном секторе, она в течение нескольких лет превратилась в наднациональную политическую силу. Именно эту цель и преследовали ее учредители.
Таким образом, спрут, который создали эмигранты, выходцы из США, породил чуть ли
ни в каждом государстве себе подобных спрутов: французского, швейцарского, немецкого, английского, голландского и т.д., удерживающих ключевые секторы в экономике и политике соответствующих государств. Следующий пример позволит понять еще одну закономерность - то же, что происходит в химической и фармакологической индустрии, отмечается и в международном продовольственном секторе: шесть многонациональных корпораций делят между собой 90% мирового рынка зерновых. Вот эти шесть многонациональных компаний:
—    Cargill (Tradax), учреждена в Миннесоте, 140 филиалов в 36 странах,
30 тыс. служащих, монополия на семена всей кукурузы, выращиваемой в мире;
—    Continental American (группа "Fribourg"), офис расположен на Парк Авеню, 277, в Нью-Йорке, филиалы в Гваделупе, Эквадоре, Ливерпуле, Техасе и Пуэрто-Рико;
—    Louis Dreyfus занимает третье место в мире, обрабатывает лес в Южной Америке, проводит ирригационные работы на Среднем Востоке, содержит рестораны во Франции, отели в Бразилии, занимается недвижимостью в США;
—    Andre (Швейцарская фирма из Женевы);
—    Alfred Teopfer, холдинг, специализирующийся на импорте европейских товаров;
—    Bunge et Born, по кличке "Спрут", офис расположен на Авениде де Майо в Буэнос-Айресе. Компанию возглавляют Жорж Барн и Марио Хирш.
—    Торговля какао находится в руках двух британских фирм.
—    Монополия на сахар сохраняется за четырьмя фирмами; одна из них французская — "Сахар и продовольственные товары".
Подобно тому, как несколько десятков монополий делят между собой мировой рынок продовольственных товаров, несколько десятков лабораторий и химических предприятий господствуют на рынке здоровья. Вауег, к примеру, господствует в шести секторах индустрии: сельском хозяйстве, общественном питании, фармакологии, промышленном производстве, полимерной продукции, производстве информационной техники. К таким магнатам можно причислить "Санофи" (Sanofi) и большинство таких трастовых кампаний, как Ciba Geigy, Hoffmann-La Roche, Hoechst и другие.
Создается впечатление, что все население планеты со дня своего рождения и до последних дней своей жизни полностью зависит от деятельности всех этих лабораторий.
Хорошо известно, что политические деятели, являясь, как правило, некомпетентными в большинстве областей, если это касается науки и ее практического приложения, окружают себя различными научными экспертами. И, как правило, эти эксперты, составляющие костяк групп поддержки, подчиненных химическим и фармакологическим трастам, всегда выражают интересы своих патронов и никогда не упускают возможности оказать им очередную услугу. Если какой-нибудь опытный политик посчитает, что эксперты не правы и переходят дозволенные границы или пытаются его обмануть, а экспертам об этом становится известно, то тогда в ход пускает все свои рычаги та компания, которой принадлежит эксперт.
Она пытается обойти политика всеми возможными незаконными средствами: взятками, нефинансированием его избирательной кампании и т.д.; в том случае, если политик пытается упорствовать, траст не гнушается и наглым шантажом. Но не нужно питать иллюзий: как правило, политик поддается влиянию... И в таком случае порой происходят катастрофы.
Так произошло с быстрым увеличением числа атомных электростанций, знаменитых турбореактивных самолетов, продажей оружия в Ирак, с продажей таблеток, и совсем свежий случай - с реализацией препарата "AZT" Это лекарство, предназначенное для борьбы со СПИДом, как оказалось на самом деле, только ускоряло уход несчастных больных СПИДом в иной мир.
Но пока речь шла только о примерах второстепенной важности. В деле о зараженной крови было все: и ошибочные дискуссии, и фальшивый процесс. Если политики приняли решительные меры для изменения ситуации слишком поздно, то причина в том, что именно эксперты с молчаливого согласия министров способствовали тому, чтобы именно институту Пастера, 47 % акций которого находятся в руках государства, было предоставлено право тестирования крови по французской методике. По этой причине было отказано американской методике тестирования крови Abbott. Вся эта история связана с большой суммой денег, с желанием извлечь большую прибыль. Было отказано, в том числе и интересным предложениям двух американских лабораторий, предлагавших продать подогретую кровь. Однако было стремление поддержать только французскую методику тестирования. При этом учитывались и огромные финансовые интересы: несколько сотен миллионов долларов.
Во время войны, которая была объявлена между профессорами Галло и Монтанье из-за спора о приоритете открытия вируса СПИДа, пострадали не только эти два человека, американский институт NIH* и французский Институт Луи Пастера, но и политические деятели обеих стран. Причиной этого стало экономическое соглашение, подписанное между Францией и США во время визита господина Ж. Ширака в США. Справедливое разделение процентов от продажи патента на тестирование эффективности нового препарата легло в основу этого соглашения. Но почему текст этого соглашения так и не стал достоянием французской общественности? Драма во Франции с зараженной кровью представляет собой яркий пример причастности политических деятелей к принятию хороших или плохих директив, относящихся к области здравоохранения. Эта драма лишний раз подчеркивает их зависимость от лабораторий, научно-исследовательских центров и других органов, которые оказывают прямое или косвенное влияние на изменение санитарного состояния населения страны.
Если верить Мишелю Массене, государственному советнику, автору произведения "Передача иммунодефицита (СПИДа), административным путем" (издательство "Альбен Мишель",1992), один из обвиняемых, доктор Ру, заявил, что премьер-министр с помощью своих служб снял 160 млн. франков со счетов генеральной дирекции научно-исследовательских работ в области медицины.
________________________________
* NIH — Национальный институт здравоохранения США.

На  что же были израсходованы все эти средства? Экономия премьер-министра на подогреве законсервированной крови составила 40 млн. франков (отказ был направлен двум американским лабораториям). Он захотел сэкономить в течение двух лет еще 200 млн. франков на разработке новых тестов (был отклонен американский тест Abbott для того, чтобы дать возможность Институту Луи Пастера самому заняться этими исследованиями). Известна ли истинная цена всех этих знаменитых экономии? По утверждению уже умершего премьер-министра господина Берегового пострадавшим вследствие этой трагедии необходимо выплатить компенсации на сумму от 17 до 30 млрд. франков.
И в качестве заключения: ради того чтобы сэкономить 240 млн., государство вынуждено теперь будет выплатить пострадавшим около 25 млрд. франков.
Премьер, возглавлявший правительство в мае 1985 г., поручил своему советнику Франсуа Гро, бывшему сотруднику Института Луи Пастера, курировать все научные исследования, связанные со СПИДом. Собрание, состоявшееся 9 мая 1985 г. под председательством этого советника, приняло решение отказать лаборатории "Abbott" в проведении исследовательских тестов, так как институт Пастера не был еще готов к проведению тестов по французской технологии. В июле 1985 г. премьер-министр Лоран Фабиус заявил, что тесты обязательно начнутся не позднее августа текущего года. Что говорить о госпоже Жеоржине Дюфуа, министре социального обеспечения, которая во время пресс-конференции 25 октября 1985 г. заявила, что во Франции разработано чудесное лекарство против СПИДа — циклоспорин!!! Однако все врачи западноевропейских государств, в том числе и средства массовой информации, узнали, что один из двух тестированных больных вскоре умер, и госпоже Ж.Дюфуа пришлось в буквальном смысле замолкнуть. Провал был полным. Поэтому вполне логично встает вопрос, какая из лабораторий финансировала настолько небрежно проведенное клиническое испытание и как госпожа Ж.Дюфуа могла поддаться такому влиянию. Если бы эта афера удалась, то можно себе представить величину доходов, которые извлекла бы лаборатория, изготовившая циклоспорин! В этом деле с зараженной кровью ответственность ложится полностью на политиков (мужчин и женщин). И действительно, постановление от 23 июля 1985 г., подписанное премьер-министром, все-таки не запретило использование неподогретой крови, предназначенной для переливания. Кроме того, нужно отметить, что все понесенные затраты никогда не будут компенсированы Службой социального обеспечения. Это совершенно не одно и то же... Запасы собранной крови продолжают использоваться... потому что политики не могут взять на себя смелость принять решение по изъятию из продажи этих зараженных запасов или публично заявить о том, что они заражены. С другой стороны, существует письмо доктора Леблана из Национальной лаборатории здоровья, в котором он извещает генерального директора французского филиала "Abbott" о том, что, несмотря на обязательства, взятые доктором Нетгером, он не может выдать американской компании свидетельство о регистрации, так как он получил соответствующие указания... Это письмо датировано 19 июля 1985 года. Кто дал подобные указания? Задержка в проведении тестов стоила жизни 1400 пациентов,которым была введена зараженная кровь. Обо всем этом заявил судебному следователю доктор Гаретта.
Но это не единичный случай. Если завтра журналисты вдруг решат осветить дело о противозачаточной пилюле и их дознание вскроет факт притеснения общественного мнения, то разразится новый скандал с драматическими последствиями. Тогда дело о зараженной крови покажется ничтожным по сравнению с новым делом, суть которого заключается в том, что в последние 20 лет произошло огромное число несчастных случаев и преждевременных смертей. Вероятно, число несчастных случаев и смертей будет в 2 тыс. или 3 тыс. раз выше, чем их было при предыдущем скандале.


Главные структуры основных промышленных трастов-производителей химической и фармацевтической продукции

Головная фирма располагает свой офис, как правило, в налоговом раю; большинство заводов по изготовлению и переработке продукции - в странах третьего мира с дешевой рабочей силой; производство аналогов первоначальной, основной продукции осуществляется в странах с дешевой рабочей силой; филиалы по продаже продукции создаются в государствах с высоким уровнем доходов; продажа той продукции, которая не имела ожидаемого успеха в высокоразвитых государствах или которая изъята из продажи по причине ее вредности и таким образом запрещена в западных государствах, осуществляется в странах третьего мира. В таких случаях продают под другим названием.
К примеру, пестициды производит швейцарское предприятие в Индии. Производство различных медицинских препаратов осуществляется в Швейцарии на базе исходных материалов уже произведенных в государствах с дешевой рабочей силой, в которых не существует, как в Швейцарии, строгих ограничений, касающихся загрязнения окружающей среды. Сортируют и упаковывают за мизерную зарплату в других европейских государствах через сеть филиалов. Медикаменты будут проданы через эти филиалы в страны с высоким уровнем дохода и более высоким уровнем жизни. Полученные доходы переправляются в вышеуказанный налоговый рай, так как лаборатории располагают своими собственными банковскими и финансовыми структурами, которые успевают перевести эти средства с одного банковского счета на другой раньше, чем государства смогут вмешаться в эти банковские операции. Чаще всего эти средства инвестируются в операции с недвижимостью и в гостиничный сервис, находящийся в нескольких тысячах километров от головной фирмы. Большинство этих трастов имеют свои интересы в банковском и страховом мире, в производстве продуктов питания, косметики и парфюмерии, производстве пластиковых материалов, в крупных издательствах и печати, в производстве медицинского оборудования, в биржах недвижимости и гостиничных комплексах. Важно знать, что бюджет расходов на рекламу вновь выпущенного медицинского препарата составляет примерно 5 % от общего дохода, получаемого в течение года. Для средней лаборатории это может составлять от 50 до 150 млн. французских франков. И не следует думать, что эта реклама публикуется исключительно в медицинских журналах. Она проникает во все секторы жизнедеятельности нации.

Несколько впечатляющих цифр

В 1989 г. немецкая фармакологическая группа "Bayer" реализовала коммерческие договоры на сумму 145 млрд. французских франков. Конкурент "Bayer" — группа "Hoechst" в тот же год совершила сделки на сумму 152 млрд. франков. "Bayer" публиковала процент рентабельности по шести секторам своей деятельности:
—    медицинский сектор — 13,9 %,
—    продукты питания — 12,3 %,
—    промышленная продукция — 12,2 %,
—    информационная техника — 9,0 %,
—    сельхозпродукция — 5,7 %,
—    полимеры — 5,4 %.
В 1992 г. прогресс по всем секторам составил порядка 3 — 4 %. Эти данные приводятся компанией "Bayer", но подобная ситуация касается практически всех других крупных лабораторий, практическая деятельность которых еще более разнообразна — они специализируются не только на производстве медикаментов. Это, в частности, относится к лаборатории Squibb; ее баланс, опубликованный в 1988 г., показал рекордные результаты: объем продаж увеличился на 20 %, что составило более 15 млрд. французских франков. Продажа только одного антигипертензивного средства каптоприла перешагнула миллиардный долларовый барьер!!!
В 1989 г. рост торгового оборота составил 17 %.
В 1990 — 1992 гг. среднегодовой прирост коммерческих сделок равнялся приблизительно 14 — 15 %.
Французский филиал траста " Hoechst" — "S.F.H.", долгое время (6 лет) возглавляемый Анри Моно, в 1988 г. реализовал продукцию на сумму 18,3 млрд. французских франков, из них 57% принадлежит группе "Roussel-Uclaf" (10,5 млрд. французских франков), 36% — группе "S.F.H.", "Франция - Экспорт" и 7% — остальным компаниям траста " Hoechst". Самый высокий — 9,5% продажи французским филиалом " Hoechst" приходится на 1988 г., что составляет 6,5 млрд. французских франков или 650 млрд. старых французских банкнот.


Другие примеры: чрезмерно крупные суммы Sanofi

Запой классифицируется 2-й фармакологической группой во Франции. Она занимает 9-е место в Европе и 35-е в мире, то есть на мировом уровне она занимает довольно скромное место. И все же... В ее структуру входит 300 обществ и 130 коммерческих центров, специализирующихся или косвенно касающихся области здравоохранения (47%), парфюмерно-косметической области (27%) и биоиндустрии. В 1986 г. число коммерческих сделок увеличилось до 12,4 млрд. франков. В 1988 г. оно достигает уже 18,5 млрд. франков, или 1850 млрд. старых франков. Персонал составляет около 20 тыс. человек. Более 50 % продукции реализовано за рубежом. Sarnofi была зарегистрирована на фондовой бирже.
Ее главными акционерами являются Elf Aquitaine и "Депозитная касса" —
обе структуры государственные.
Годовой оборот по Франции только одного
коммерческого центра Амбарэ, что возле Бордо, составляет 12 тыс. тонн медикаментов, а 5 тыс. тонн отправляется на экспорт. Постепенно Запой поглотила такие более мелкие лаборатории, как Klin-Midy, Choay, Labaz, Millot-Solac.

Ciba Geigy

Эта швейцарская группа в 1989 г. осуществила коммерческие сделки на сумму более 20 млрд. швейцарских франков, примерно 76 млрд. французских франков, что означает рост на 17 % по сравнению с 1988 г. Это число эквивалентно 7600 млрд. старых франков. В 1990 — 1992 гг. среднегодовой рост коммерческих сделок составил от 12 до 15 %.

Merck

Представленная во Франции лабораториями Merck-Clevenot, эта компания в 1989 г. осуществила продажи на сумму 19,45 млрд. франков, что по отношению к 1988 г. составляет рост на 15 %. За период 1990 — 1992 гг. темпы роста оставались прежними.
За период 1993 — 1996 гг. рост коммерческих сделок вышеперечисленных лабораторий и большинства других крупных международных лабораторий в среднем составил от 12 до 15 %.
Одному правительству практически невозможно осуществлять контроль над многочисленными финансовыми операциями подобных групп, а также за значительными массами капиталов, складывающихся из огромных доходов и ускользающих от всех налогов, благодаря многочисленным возможностям трастов по переводу таких масс денег из одной страны в другую с помощью своих собственных финансовых органов. Эти трасты пользуются защитой государств, которые их покрывают, а отдельные их члены занимают ключевые посты в правительстве. В зависимости от обстоятельств они проводят политическую линию правительства или занимаются настоящей оппозиционной деятельностью, которая имеет, конечно, скрытый характер. Главное правило - чтобы это было не так заметно.

Влияние лабораторий на прессу

В течение нескольких лет на рынке очень популярны были различные еженедельные и месячные журналы, которые старались довести до своих читателей свежие новости о последних достижениях таких направлений медицины, как природная, "мягкая" и альтернативная. Эти журналы, по всей видимости, раскупали те читатели, которые разочаровались в официальной аллопатической медицине. Однако в отдельных журналах можно было встретить тенденциозные статьи, сеявшие сомнения в мыслях читателей, и рекламу, превозносящую аллопатические препараты. Примерно такого рода: "Как успешно преодолеть период менопаузы благодаря гормонам? Какие таблетки принимать? Предпочитаемые витамины и т.д."
В действительности, большинство этих журналов или полностью принадлежит или частично финансируется фармакологическими аллопатическими лабораториями. Вот каким образом осуществляется манипулирование сознанием широкого круга читателей и его дезинформация.

Как лаборатории влияют на медицинский корпус

Весь медицинский корпус читает и хорошо знает журнал "Ежедневная медицинская газета". Его первый номер смог выйти лишь в 1971 г., благодаря шести лабораториям, постоянно помещавшим свои объявления о фармацевтической продукции: Anphar-Rolland, Boehringer-Ingelheim, Hoechst, Laroche-Navarron (Syntex), Logeais et Squibb. К этому нечего добавить: эти шесть рекламодателей имели полное право рекламировать свою продукцию в указанном ежедневнике, помещая или рекламные вкладыши (буклеты) или оплачивая полстраницы, полную страницу или даже две страницы. Все зависело от бюджета, выделяемого на рекламу (а такой бюджет состоял из крупных сумм). Но то, что было не совсем нормальным явлением, это факт публикации "Ежедневной медицинской газетой" подробной информации для читателей о симпозиумах, конференциях, собраниях, семинарах, организованных теми же самыми лабораториями, на которых экспонировались и расхваливались какие-то медикаменты, изготовленные этими лабораториями. Редакторы заверяли широкий круг читателей, что они сами были участниками вышеперечисленных собраний и объективно могут подтвердить то, что там обсуждалось. Таким образом, это была завуалированная реклама, расхваливающая продукцию, изготовленную этими лабораториями. Другая тактика заключалась в том, чтобы заострить внимание читателей на каком-либо недуге или заболевании. При этом давался научный медицинский комментарий: описывалась болезнь: ее этиология, симптомы, применяемые для лечения медикаменты, фармакологический прогресс... и при этом упоминалось два - три более или менее эффективных лекарства. В конце статьи, как бы невзначай, появлялось название лекарства, характеризующегося как самое лучшее, и при этом указывалось название лаборатории - его изготовителя. Это также можно охарактеризовать как завуалированную рекламу. И большинство неопытных врачей изложенную в газете информацию принимают за чистую монету и под ее влиянием прописывают больным новое лекарство... Поэтому можно утверждать, что "Ежедневная медицинская газета" издается совсем не для врачей, а для лабораторий, которые щедро перечисляют на ее счет огромные суммы за услуги в опубликовании настоящей или замаскированной рекламы.
О чем сообщали в 1971 г. в журнале "Ежедневная медицинская газета" эти шесть рекламодателей? И о чем сообщали они в 1987 г.?

Anphar-Rolland

После своего учреждения это семейное французское предприятие было выкуплено фармакологической группой "Лифа", которой уже в 1978 г. принадлежало 95% всего капитала компании. Группа Albert Rolland SA проводит торговые сделки примерно на 300 млн. французских франков, что составляет 20 % от всей суммы, покрываемой группой Lipha. Она производит до пятнадцати медикаментов и извлекает прибыль от международной сети шести зарубежных филиалов, которые были учреждены головной фирмой.

Boehringer-Ingelheim

В 1967 г. создан французский филиал от мощной химической и фармакологической немецкой группы. Более 1600 человек было принято на работу в этот филиал, фармацевтическому ответвлению которого принадлежит 79 % кон¬солидируемого дохода.
С 1971 г. продажа фармацевтической продукции увеличилась более чем в 10 раз, достигнув в 1985 г. 738 млн. французских франков.

Hoechst

Я уже приводил объем продаж французского филиала группы Hoechst: 650 млрд. старых франков. Число служащих составляет 660 человек.

Laroche-Navarron (Syntex)

Филиал французской компании Syntex, международная компания с числом служащих 11 тыс. человек, объем ее продаж составляет 1 млрд. долларов, или 5,7 млрд. французских франков, или 570 млрд. старых франков. По мировой классификации Syntex занимает 30-е место.

Logeais

Французская лаборатория. В 1971 г. объем продаж составил 60 млн. французских франков. В 1986 году уже 280 млн. французских франков. Персонал — 480 человек. В 1973 г. Logeais купила лабораторию Roques.

Squibb

Французский филиал Squibb является по статусу международным. По классификации занимает 6-е место среди французских лабораторий. Персонал
— 400 человек. Объемы своих продаж не оглашает.
В общей сложности объем продаж этих шести лабораторий приближается к 200 млрд. старых франков. Причем речь при этом идет только о филиалах. Какой же объем продаж головных фирм? Нам известен объем торговых сделок Squibb Internaitional немногим больше чем 15 млрд. новых французских франков, или 1500 млрд. старых франков. Объем продаж Вауег — 113 млрд. немецких марок, или приблизительно 37 млрд. французских франков, что соответствует 3700 млрд. старых франков. Объем тор0овых сделок кампании Hoechst 11 млрд. немецких марок, или приблизительно 36 млрд. французских франков, что равно 3600 млрд. старых франков.
Головокружительные цифры дают представление о значительной финансовой мощи этих лабораторий! Три лаборатории международного масштаба осуществляют торговые сделки почти на 90 млрд. новых французских франков, или 9000 млрд. старых франков. Для сравнения вспомним, что в 1966 г. объем производства промышленной продукции во Франции составлял 90 млрд. франков.
Лаборатории Duphar голландского происхождения, принадлежащие бельгийской группе Solvay, расквартированы во Франции потому, что объем продаж только одного французского филиала составляет 30 % от всего объема продаж Duphar Pharmacie. Группа Solvay реализует торговые сделки на сумму 35 млрд. франков, или 3500 млрд. старых франков. В состав Solvay Pharmacie входит две компании: Kali-Chimie и Duphar. Duphar продает продукцию на сумму 200 млн. французских франков, ее персонал составляет 3100 человек. Duphar Pharmacie — 30 % от торговых сделок Duphar Pharmacie; в ней занято 200 человек; она имеет международный статус: 9 филиалов Duphar и 17 филиалов Kali-Chimie. За период между 1980 и 1987 гг. объем продаж Duphar Pharmacie увеличился в 4 раза. 65 % всего объема производства компании Rous-sel-Uclaf сосредоточено на выпуске фармацевтической продукции, 25 % — на сельском хозяйстве, 10 % —на производстве духов и солнцезащитных очков. Она реализует до 70 % своей продукции в 110 странах мира.
Следует заметить, что хотя это и французская компания, только 60% ее служащих живет во Франции, 77 % от общего объема инвестиций осуществляется на территории Франции.

Вывод:

Я перечислил только несколько (11) лабораторий. Во всем мире их насчитывается 210, причем некоторые из них могущественнее перечисленных мной. Но что известно о финансовом могуществе подобных трастов? Об их влиянии на специализированные и неспециализированные органы прессы? Об их влиянии на политическую жизнь государства? О медикаментозном загрязнении в результате их деятельности? О всеобщем загрязнении, вызванном результатом работы их лабораторий? Об остаточном загрязнении организма, нанесенном в результате приема медицинских препаратов. Любая химическая субстанция, созданная искусственным (синтетическим) путем, вновь появляется в виде примесей в растениях, в мясе животных, организме человека и уже в окончательном варианте - в минералах, воде, воздухе. Таким образом, нарушается естественный цикл биораспада. Более того, с помощью рекламы лабораториям удается внушать врачам целесообразность назначения бесполезных и опасных для организма лекарств, представляющих собой неудалимые из организма примеси, наносящих ущерб священному духу медицинского искусства, а, следовательно, приводящих к вырождению самой профессии медицинского работника, которая сводится лишь к выписыванию рецептов токсических химических субстанций.